— Какая дикость! — ошарашенно выдохнула Бет, поняв, о чём он говорит. Она хоть и была девушкой неопытной в любовных делах, но в книжках порой и не таких подробностей вычитывала.

— Согласен! — кивнул ей Роланд, схватив небольшую салфетку, лежащую на тумбочке рядом с кувшином. — Я буду только рад, если ошибусь. Но лучше перестраховаться.

— Обычно рыцари режут ладони… — некстати вспомнила неоднозначные сцены из прочитанных романов Бетти, кинувшись к мужу, пытающемуся перевязать рану небольшим куском хлопка с мастерски вышитыми на нём голубыми снежинками.

Выхватив у него салфетку, она принялась оборачивать её вокруг пореза, стараясь затянуть как можно крепче.

— Полегче! — насмешливо выдохнул лорд, когда супруга перестаралась и столь сильно затянула узел, что он перестал чувствовать свою конечность.

— Простите! — испуганно пискнула Бет, вскинув глаза на внимательного мужчину, наблюдающего за ней с высоты своего роста.

— Всё так, — тихо пробормотал он, отвечая на её замечание. — Не скажу, что Грэхем блещет умом, но срастить рану на ладони и кровь на простынях, думаю, он в состоянии. А излечить себя у меня пока не хватит сил.

— Понятно, — кивнула Элизабет на его слова, смущённо отступив на шаг от горячего тела мужа. Рана была надёжно закрыта, но голая грудь и его рельефный живот заставляли её сердце стучать как заведённое, а щёки, казалось, уже никогда не смогут вернуть свой естественный бледный цвет.

— Спасибо! — кивнул ей муж и, подхватив свою одежду с пола, направился к двери, ведущей в его спальню.

— Спокойной вам ночи, Роланд! — едва слышно прошептала Элизабет в широкую спину удаляющегося супруга.

— И тебе, Элизабет! — бросил на неё косой взгляд из‑за спины муж. — И хватит уже выкать! Это бесит! Я чувствую себя древним стариком, покрытым вонючими слоями пыли.

— Спокойной тебе ночи, Роланд! — исправилась Бетти, с трудом переступив через свою привычку.

— Так‑то лучше, Лиззи! До завтра! — усмехнулся Роланд, и дверь за ним закрылась.

Элизабет принялась снимать с себя платье и, улёгшись в кровать, удивлённо поперхнулась, прежде чем уплыть на волнах сонной неги:

— Он что, назвал меня Лиззи⁈

Утро, как и предполагал лорд Талвистром, выдалось сумбурным. Едва Элизабет поднялась с кровати, две пышные служанки впорхнули в её комнату, мило ей улыбнулись, стянули простыни и, не сказав её ни слова, выпорхнули прочь.

— Дикари… — недовольно фыркнула Бет, умываясь.

Чуть позже появилась и Гленда, чтобы помочь Бет одеться и причесаться. Девчонка болтала без умолку — так сильно на неё произвела впечатление свадьба четы Талвистром. Элизабет оставалось лишь тихо ей улыбаться и делать вид, что она действительно слушает щебет круглолицей служанки.