Я хотел дочитать, но тут над головой раздалось:

— Геша, держись за поручень. — Сказано было достаточно громко, чтобы услышал весь вагон. — Молодым нынче не до нас.

Подняв глаза, я увидел перед собой невысокую женщину лет шестидесяти–семидесяти в аккуратном темном пальто и вязаной шапке, из-под которой выбивались короткие седые волосы. Через плечо висела матерчатая сумка с надписью «Библиотека №47 приглашает». Рядом, придерживаясь за поручень левой рукой, стоял высокий, худощавый мужчина примерно такого же возраста, в сером пуховике и клетчатой кепке. Держался он прямо, но левое плечо сидело заметно ниже правого, а пальцы левой кисти обхватывали хромированную трубу не так крепко, как следовало бы. Скорее всего, последствия ишемического инсульта, левый бассейн, давность года три–четыре — определил я автоматически, уже вскакивая с места.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Извините, зачитался.

Женщина строго посмотрела на меня снизу вверх, и лицо ее смягчилось.

— Да ладно, бывает. — Она села, поправив пальто. — Геша, садись.

— Мне полезно постоять, — ответил дед, и по голосу я понял, что он не рисуется.

— Геша, — повторила жена тоном, не терпящим возражений.

Он сел. Левой рукой оперся на подлокотник осторожнее, чем правой — компенсировал разницу в силе хвата, скорее всего, не замечая этого.

Вагон качнулся. Я стоял, держась за верхний поручень, и телефон в руке еще светился экраном со статьей. Женщина покосилась на экран.

— Геша, он про нас читает! — заявила она.

— А что там? — заинтересовался дед и представился: — Геннадий Сергеевич.

Мы познакомились. Как я и подумал, это были супруги с более чем полувековым стажем: Зинаида Павловна и Геша — так она его называла, и он, похоже, давно смирился.

— А читаю я результаты исследования Йельского университета, — ответил я. — Двенадцать лет наблюдали за одиннадцатью тысячами людей старше шестидесяти пяти.

— Выборка серьезная, — заметил Геннадий Сергеевич. Голос у него был негромкий, с хрипотцой, но ровный, выдавая человека, привыкшего формулировать. — И что выяснили?

— Почти половина за двенадцать лет улучшили хотя бы один показатель. Когнитивный или физический. Что важно и очень интересно, не замедлили ухудшение, а именно улучшили!

— Это как? Память, что ли? — Бабушка подалась вперед.

— У части — да. Запоминали и воспроизводили больше слов, чем на предыдущих этапах тестирования. У других улучшилась скорость ходьбы. Не просто замедлилось ухудшение, испытуемые прошли контрольную дистанцию быстрее, чем несколько лет назад!

— Погоди. — Дед прищурился. — Это же не усредненные цифры по группе? По группе-то они, наверное, падали.