— Именно. Средние снижаются, это как средняя температура по больнице: один горит, другой остыл, а в итоге нормально. Но исследователи разобрали каждого участника отдельно и увидели, что у значимой доли людей кривая шла вверх.

— А что отличает этих людей? — спросила Зинаида Павловна. — Ну, тех, у которых вверх?

Вагон загрохотал на стрелке, и я переждал пару секунд.

— Несколько факторов. Самое очевидное — ежедневное движение. Даже просто ходьба.

Дед кивнул и вспомнил:

— Я после инсульта первые полгода вообще лежал. Зина подняла. Сначала до кухни, потом до подъезда, потом до сквера и до набережной.

— Еще бы, — фыркнула она. — Инженер-мостостроитель, а валялся пластом, будто мост на него обрушился.

— Мне невролог заявила: вам семьдесят шесть, какое восстановление, привыкайте, — продолжил дед. — Зина ее чуть не убила.

— Я не ее, а заведующую отделением, — уточнила Зинаида Павловна. — Невролог хотя бы не хамила, а заведующая выдала: «Ваш муж в своем возрасте и так ходит — скажите спасибо».

— На следующий день Зина притащила из библиотеки стопку распечаток про нейропластичность, — усмехнулся дед. — Она, видите ли, биолог по образованию.

— Учитель биологии, — гордо поправила жена. — Это, Геша, разные вещи.

— Ну вот, учитель биологии. Она мне объясняет: мозг перестраивается, обходные пути создает.

— Ты же инженер, тебе должно быть понятно, как мост построить в обход поврежденного участка.

По сути, она описала компенсаторную нейропластичность точнее, чем тот невролог.

Объявили Тургеневскую, часть народа вышла, кто-то зашел, а когда двери закрылись, Геннадий Сергеевич добавил:

— И я построил себе эти обходные пути. Три года строил! Каждое утро зарядка, кроссворды, шахматы на телефоне, прогулка. Левая рука до сих пор слабее, но я ей пишу специально и с эспандером занимаюсь.

— Шахматы — это, между прочим, серьезная нагрузка на мозг, — одобрительно заметил я. — Стратегическое мышление, удержание нескольких вариантов одновременно, зрительная память.

— Вот видишь, Зина, а ты говоришь — опять в телефон уткнулся.

— Я говорю, что ты по два часа сидишь и пялишься в экран, — чуть сварливо парировала она. — Шахматы — полчаса. В остальное время ты читаешь форумы про мосты, которые строил когда-то.

— Вот это, кстати, тоже работает, — подтвердил я. — То, что вы сейчас делаете. Живое общение. Хроническое одиночество по вреду сопоставимо с пятнадцатью сигаретами в день.

— Пятнадцать сигарет? — вытаращилась Зинаида Павловна.

— Ну, это же статистика, — осторожно возразил дед. — Поди проверь.

— Метаанализ на трех миллионах человек. Проверяли серьезно.