Да и с Драйвом в целом все ясно. Евгению Павловичу отправила, что хотела. Ян однозначно запустит расследование. Возможно, к моему возвращению уже всех повяжут-накажут.
Зарплаты бы успеть получить...
И все же безумно интересно, что там выяснится в итоге. Стоп! Они же не узнают без меня про эту цветочную композицию из оплат доставок... А это, безусловно, все очень странно и, не исключено, что принципиально важно.
И в-третьих... А в-третьих, раз уж такое дело, искать тебе, Васька, шкатулку с бриллиантами прямо по горячим следам. Но может так статься, что и не спрятал никто ее ещё. Кто его знает, когда Елизавета Михайловна Федорова решит оставить дочери, уже только по праву рождения своей, драгоценности. А если это случится только к старости? Лет через двадцать?
Нда... Приехали...
И я, кажется, прослушала все прочие новости, начиная с мыслей о частых визитах Тихона.
Лаааднааа... Будем импровизировать. В крайнем случае, найду Федорову и посоветую ей запаковать всё более-менее ценное для потомков. Могу и на хранение взять! Собственно, даже потомкам передам в целости и сохранности.
А, погодите, я же не могу ничего забрать с собой.
Ну и закопаю в надёжном месте! Делов-то!.. А там уж откопаем клад с Витькой. Главное удачное место подобрать, не под львом и не под жилым домом.
- Василина, спускайся. На ловца, как говорится, - добавил Иван Андреевич негромко. - И как только узнали? Даже чемодан не успела в комнаты поднять.
К лавке Ивана Андреевича, спрыгнув с подножки экипажа, стремительными шагами двигались мои товарищи сыщики. Серьезные, без тени доброжелательности на лицах. Напряжённое ожидание. Такие... будто бы знали нечто такое, что сводило на нет все уважительное, я бы сказала ещё и дружеское, отношение, что установилось между нами за, в целом, недолгое наше знакомство. Они походили на хищников, выследивших, наконец, свою жертву, но ещё не захвативших ее в свои лапы.
К нам подходили не граф и его друг, а начальник сыскной полиции Александр Ростовцев и его помощник Тихон Матвеевич.
Первым поприветствовал гостей Иван Андреевич, без сомнения, заметивший перемену, и... качнувшись, сместился в сторону, перекрывая обзор мне. Пряча меня от лишних глаз.
Могла ли в эффекте, что накладывался на окружающих, быть прореха. Та самая, что покрывала трещинами иллюзию о моем реальном местонахождении, заставляя ее рассыпаться на осколки, у одной Виталины. Имело кратковременное действие на Виталину. Могло ли быть такое и с графом?
Я внимательно вглядывалась в его глаза. Но если они молчали, не менялись, смотрели прямо и ровно, то внутреннее волнение, которое моим было только частично, явственно ощущалось. И скорее интуитивно, чем разумными доводами, я поняла, что главный сыщик смело мог претендовать на второе место после Виталины. Тех, кто не принял на веру, навеянное неведомым физическим законом, оправдание. Не поверил, подозревает что-то.