Мы еще не успели пройти весь лабиринт коридоров, как уже где-то издалека истошно зазвонил колокольчик.
- Мы знаем, куда идти, - разрешил трудное положение слуги Александр.
Тот еще посомневался с секунду, но второй, еще более требовательный, звонок ускорил принятие решения. Мужичок, бросив на нас подозрительный взгляд, рванул на звуки колокольчика.
- Сюда! - Александр мгновенно свернул в другое крыло дома, откуда-то, действительно, зная, куда нам идти.
По коридору вслед нам уже неслись отчетливо различимые крики об оплате, деньгах, об угрозах, что кто-то кого-то кому-то там выдаст. Вот она обратная неприглядная сторона жизни коллекционеров!..
Повезло, что никто не встретился нам на пути. Впрочем, так гладко, конечно, не могло быть. Стоило мне об этом подумать, как на лестнице мы столкнулись лицом к лицу с женщиной в простой одежде, все больше серо-черных тонов, вероятно, она тоже была одной из слуг. Она испуганно вскрикнула, наткнувшись на нашу большую компанию в чужом доме, но... Звать на помощь не стала.
Мы молчали. Она тоже ни слова не произносила, внимательно рассматривая нас со ступеней выше. Так и держали немую сцену в напряженном ожидании первого хода противника. Кто, что сделает. Сдалась женщина.
- Что вы хотите? - наконец, произнесла она очень тихо.
Наученная опытом с мадам Ливингсон, я только собиралась подсказать Александру не торопиться с ответом, но он, видимо, и сам со всякими мадамами умеет вести переговоры. Понятное дело, мужчина! У них как будто такой навык встроен должен быть.
- Мы обер-офицеры из полицейского управления, - сказал он несусветную чушь, до чего я бы никогда в жизни не додумалась, но удивительно то, что это оказалось правильным ответом, ключом к ее лояльности.
- Пойдемте, - что-то надумав, она кивнула и, развернувшись, заторопилась по лестнице на второй этаж и повела нас к какой-то неведомой цели. К самой дальней комнате с узкой дверью.
Из бездонного кармана, коротко прозвенев, взлетела к замочной скважине связка ключей. Отточенными движениями, женщина провернула ключ два раза и отворила дверь.
Погруженная в мрак, отрезанная от дневного света одного оконца плотными портьерами, комната безмолвствовала.
- Он здесь, - женщина уверенно пробиралась сквозь тьму.
Не сразу, но вскоре очертания обстановки комнаты начали проясняться. Глаза привыкали к темноте. В углу, привязанный за ногу к ножке детской кровати, сжавшись в комочек, сидел маленький мальчик. Он занимал настолько мало места, что можно было пройти мимо и не заметить эту крохотную тень.
Ужасающее зрелище.