— Ушли они? — спросил я, хотя и так всё было ясно.

— Ушли. Их на дороге машина ждала. По следам — легковая. Точнее эксперты сказать не могут.

Георгий Петрович сделал ещё глоток чая и достал папиросу.

— Ничего, поймаем! — сказал он, чиркнув спичкой.

Запахло ароматным табачным дымом.

— Поймаете, — согласился я. — Георгий Петрович! Вы ложитесь на кровать — я там свежее бельё постелил. А я на раскладушке.

— Спасибо, Андрей Иваныч!

Я помолчал и спросил:

— Георгий Петрович, у вас врачи знакомые есть? Онкологи?

— А что у тебя случилось, Андрей Иваныч? Есть подозрения?

— Мне бы отца хорошему специалисту показать. Тревожусь я за него.

— Хм...

Георгий Петрович простецким жестом почесал затылок.

— Попробую поговорить кое с кем...

* * *

Георгий Петрович и Рустам уехали на следующий день после полудня. Милиция и солдаты прочесали все окрестности, но время было упущено — бандиты успели скрыться. Что дал осмотр взорванного схрона, я не знал. Кто будет делиться такой информацией с егерем?

Перед отъездом Георгий Петрович снова собрал нас троих: Павла, Фёдора Игнатьевича и меня. Генерал попросил ещё раз подробно рассказать ему о нашем походе в Вязник.

Павел чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Но никаких новых деталей мы не вспомнили.

После разговора сели обедать. Участковый и председатель остались с нами.

— Паша, — вспомнил я, — Помнишь ружьё, которое мы конфисковали у старика Худоярова? Отец звонил, сказал, что договорился с мастером, он посмотрит. Надо ружьё к нему отвезти. Ты сможешь?

— Не знаю, Андрюха. Начальство рвёт и мечет. Столько дел навалили — я до зимы не разгребу. Делай, говорят, упор на профилактику! Почему у тебя на участке пацаны без пригляда по лесам шастают и гранаты в деревню тащат?

Георгий Петрович незаметно усмехнулся.

— А что там за история с конфискованным ружьём? — спросил он.

— Пришлось конфисковать ружьё у одного пожилого человека. А оно — память о сыне. Сын на фронте погиб у него.

Генерал помрачнел.

— Ребята, как же так? — тихо и спокойно спросил он. — Неужели нельзя было сделать исключение?

Фёдор Игнатьевич тоже разочарованно покачал головой.

— Георгий Петрович, так он стрелял из этого ружья! Там несчастный случай запросто мог произойти. Вот мы и решили найти мастера. Подремонтировать, что можно, залить патронники свинцом и вернуть ружьё владельцу. Пусть хранит на память!

— А по-настоящему починить? — поинтересовался Георгий Петрович.

Павел растерянно взглянул на меня.

— Вряд ли это возможно, — примирительно сказал я. — Но я не мастер — точно судить не могу.

— Вот что, друзья, — решил генерал. — Ружьё я заберу. Покажу одному знающему человеку. А вы пока хозяина успокойте — он же переживает.