Проводив гостей, я без сил плюхнулся на завалинку. За последние сутки мне ни минуты не удалось побыть наедине с собой. Вот тебе и спокойная жизнь в тихой деревне!

Время летело, утекало, словно вода сквозь пальцы. Ежедневные хлопоты, заботы и происшествия затянули так, что времени подумать совсем не оставалось. А подумать было о чём.

Я до сих пор мало что мог вспомнить из прошлого Андрея. Иногда в памяти всплывали разрозненные картинки, но они почти сразу перебивались моими воспоминаниями из прошлой жизни. Получалась такая мешанина, в которой я никак не мог разобраться.

Но хуже всего было то, что многие знания вообще скрывались под чёрным пятном. Например, учёба.

Из документов я знал, что являюсь студентом лесотехнического института. Но не помнил ни предметов, ни преподавателей, ни сокурсников. Как я учился, что мне давалось легко, с чем возникали трудности?

А между тем, приближалась осень. Не успею оглянуться — как придётся заканчивать с практикой и возвращаться к учёбе. Как я войду в аудиторию?

Оставался один-единственный шанс. Поехать в Ленинград и прийти в здание института. Может быть, его стены помогут мне вспомнить хоть что-то. Кроме того, я хотел правдами и неправдами выпросить в библиотеке учебники по основным предметам.

Если необходимые знания были в моём мозгу — видимо, им нужен был толчок, чтобы проявиться. Если же это не поможет — придётся упирать на амнезию.

— Добрый вечер, Андрей Иванович! Уехали ваши гости?

Возле калитки стоял Алексей Дмитриевич Воронцов.

— Да, Алексей Дмитриевич, уехали. К сожалению, почти ничего не нашли.

Алексей Дмитриевич махнул рукой.

— Не нужно ничего мне рассказывать! Меня не интересуют чужие тайны. Знаете, столько своих накапливается, за жизнь, что... Прошу прощения, что потревожил вас во время медитации.

Выдумает тоже — медитация!

— Да я просто отдыхал, — улыбнулся я. — Знаете, столько событий за последние сутки, что дух перевести некогда.

— Прекрасно понимаю вас, Андрей Иванович! И ещё раз прошу прощения за причастность моих учеников к вашим хлопотам. Может быть, мы можем сделать для вас что-то полезное?

Я немного подумал.

— Знаете, Алексей Дмитриевич — пожалуй, да. Не могут ли ваши ребята помочь мне изготовить дуплянки для птиц?

— А что это такое? — заинтересовался Алексей Дмитриевич.

— Приметно то же, что и скворечники, — объяснил я, — только выдолбленные из целого обрезка бревна. Такие домики получаются суше и теплей, птицы селятся в них гораздо охотнее, чем в скворечниках.

— Это же прекрасная идея, Андрей Иванович! — воодушевился Воронцов. — С вашей помощью я смогу занять ребят нужным и полезным делом. А ведь это чрезвычайно важно — чтобы человек понимал пользу своих усилий. Только у меня к вам будут две просьбы.