Я не вслушиваюсь в слова Арнольда Борисовича. Куда больше меня интересует коротко стриженая брюнетка, которая сидит передо мной. Наклонив голову, она делает какие-то пометки в конспекте. В задумчивости ерошит волосы, и я вижу узкую ладонь с длинными пальцами и крошечный золотой гвоздик серёжки в мочке уха.

Вот мы с приятелями покупаем пышки. В крохотном помещении всего три высоких столика, около которых надо стоять. На наше счастье крайний, возле окна, свободен.

Продавщица кладёт на бумажные тарелки горячие, воздушные, пропитанные маслом кольца. Щедро посыпает их сахарной пудрой. Пудра немедленно тает в масле, пальцы, губы и щёки делаются липкими. Пышки проглатываются одним движением челюстей.

Вот я еду в электричке. Сижу возле окна на жёстком деревянном сиденье и считаю столбы. Ехать мне больше двух часов, и почему-то очень важно не пропустить ни одного столба. А они, как назло, попадаются совершенно разные. Высокие бетонные цилиндры, к которым крепятся провода от тяговой подстанции. Шестигранные фонарные столбы.

За окном мелькает решетчатая опора, и я не понимаю — считать ли её тоже...

— Андрей!

Я вздрогнул и с громким плеском перевернулся в воде.

Ого!

Незаметное течение отнесло меня метров на семьдесят от мостков. А на мостках, с тревогой глядя на меня, стояла Катя.

— С вами всё в порядке, Андрей?

— Да, в полном, — отозвался я и поплыл к мосткам.

— Извините, — смутилась Катя. — Просто вы лежали неподвижно, и я подумала...

— Задумался, — улыбнулся я.

Нащупал ногами илистое дно. Ступни мягко тонули, пока не упёрлись в крупный шершавый песок, который лежал под слоем ила.

Стоя по грудь в воде, я взглянул на Катю. Катя прижимала к груди толстую тетрадь.

— Помните, вы спрашивали про раннюю диагностику раковых опухолей? Вот, я нашла!

Катя быстро пролистала тетрадь. Нашла нужную страницу и начала с выражением читать:

— В одна тысяча девятьсот шестьдесят втором году профессором Зильбером и профессором Абелевым открыт метод маркерной диагностики раковых заболеваний... Вам это нужно?

— Да, Катя, спасибо.

Воодушевлённая Катя прочла ещё несколько строчек, из которых я мало что понял. Потом нерешительно подняла глаза от тетради и снова посмотрела на меня.

— А почему вы не вылезаете из воды? Я вам мешаю, да?

Хороший вопрос! Может быть, потому, что вся моя одежда осталась в бане.

— Катя, — осторожно сказал я. — Вы можете пройти в дом? А я приду через десять минут, и угощу вас ужином.

Уши Кати залились краской. Со стороны это выглядело очень мило.

Катя развернулась и легко побежала по мосткам. Надеюсь, она не убежит совсем?