— Мужчина и женщина. Вроде, муж с женой, но точно не знаю. Мужчина плотный, с чёрными усами. Лицо красноватое. Женщина лет тридцати, волосы светлые.

Жмыхин озадаченно покачал головой.

— Такие не заезжали. Да у меня на этой неделе вообще пусто. В прошлые выходные были рыбаки. А с тех пор никого.

Расстройство Жмыхина казалось искренним. Но как-то уж он очень вовремя появился на месте происшествия. Хотя, он же егерь. Делал обход участка, что тут необычного?

Словно угадав мои сомнения, Жмыхин улыбнулся.

— А я, знаешь чего сюда зашёл? Идём, покажу!

Жмыхин повёл меня вглубь своего участка. Мы продрались сквозь густой ельник, и вышли на край пологого сухого оврага, поросшего мелким осинником.

— Смотри — поманил меня Жмыхин и осторожно выглянул из-за пушистой ёлки.

На противоположном склоне оврага, возле неприметной норы лиса кормила двоих лисят. Лисята уткнулись мордами в материнский живот. Сама лиса лежала на боку, подняв голову и поводя острыми ушами с чёрной опушкой.

Вдруг она насторожилась и издала еле слышный звук, похожий на скрип и фырканье. Лисята мгновенно юркнули в нору под толстым, засыпанным листьями бревном.

В кустарнике на дне оврага показался лис. В зубах он держал задушенную лягушку. Поднеся добычу к норе, лис осторожно положил её на землю и попятился.

Лиса коротко фыркнула, и лис беззвучно исчез в зарослях.

Самка поднялась на ноги, обнюхала лягушку и негромко тявкнула. Из норы немедленно показалась рыжая мордочка.

Я неосторожно пошевелился, и лисёнок мгновенно исчез в норе. Сама лисица, подхватив лягушку, бросилась в кусты.

— Идём!

Жмыхин потянул меня за рукав штормовки.

— Теперь не вернётся, пока не уйдём.

Мы отошли подальше от норы.

— Я бы тебя к себе пригласил, — сказал Жмыхин. — Да супруга сегодня приболела. Сам понимаешь. В другой раз заходи обязательно. Ты когда теперь у нас появишься?

— Думаю, на выходных, — откровенно ответил я.

Жмыхин покачал головой.

— Василий Ильич ко мне нечасто заходил. У нас с ним как бы негласная договорённость была — он за моими угодьями присматривает, которые поближе к шоссе. А я тут, возле озера. И ему удобнее, и мне. Чтобы лишний раз ноги не бить. А ты, как думаешь, Андрей Иваныч?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я человек временный. До осени только.

— Да? А что так?

— Учусь в Ленинграде. Вот на практику устроился.

— Понятно.

Мне показалось, или Жмыхин повеселел?

— Приятно было познакомиться, Андрей Иваныч! Пойду я. Как опять в моих краях появишься — заходи в гости, не стесняйся.

Меня раздражало, что Жмыхин упорно называет окрестности озера своими. Но виду я старался не подавать.