Мы пили горячий чай, который немного пах веником, и хрустели кислыми конфетами «Барбарис». И я решил, что сегодня же зайду к Павлу и расскажу ему про Кольку.

Вдвоём с участковым мы мигом его угомоним.

Собрание прошло в горячей, но дружественной обстановке. В тесный зал красного уголка сельсовета набилось больше двух десятков охотников. Большинство не выпускало изо рта папиросы и сигареты. Дым стоял такой, что у меня спёрло в груди, и заслезились глаза.

Народ шумел, обсуждая рабочие дела. И поначалу на нас с Фёдором Игнатьевичем почти не обратили внимания. Но председатель мигом навёл порядок.

За три часа мы обсудили почти все вопросы. Решили, что в субботу, если позволит погода, выкосим все лесные пожни. А на следующей неделе займёмся подготовкой солонцов и подкормочных площадок для кабанов.

Фёдор Игнатьевич обещал помочь договориться с руководством совхоза о закупках мелкого картофеля. Да и отходы из совхозной столовой могли пойти в дело. В совхозе же можно было взять машину, чтобы развозить подкормку по площадкам.

На вечер воскресенья назначили подомовой обход охотников для проверки ружей и документов. Я попросил всех, по возможности, быть дома. Предупредил, что те, кто не пройдёт проверку до начала осеннего сезона, не получат путёвки.

Много споров вызвало распределение лицензий на отстрел кабана и лося.

— Каждый год работаем! — выкрикнул с места сухопарый, невысокого роста охотник. — А потом городские приезжают и кабана бьют! А нам что?

Успокоились только тогда, когда я пообещал в ближайшее время дозвониться в ЛОООиР и точно выяснить, сколько лицензий полагается охотникам Черёмуховки.

— Но, товарищи! Лицензии получат только те охотники, кто будет активно участвовать в подготовке хозяйства к зиме!

— Само собой! — загалдели охотники. — У нас лентяев нет!

Я твёрдо назначил себе завтра же сесть на телефон и дозвониться в Ленинград. Заодно надо попросить список ленинградцев, которые надумают приехать к нам осенью поохотиться. И, если получится, привлечь их к летним работам.

Улучив момент, когда все вышли на перекур, я заглянул к участковому и рассказал ему о происшествии в медпункте.

— Колька Симонов? — нахмурился Павел. — Спасибо за сигнал, Андрюха! Разберусь.

Он внимательно посмотрел на меня.

— А ты там каким боком? Только честно!

Я пожал плечами.

— Никаким.

Немного подумал и спросил:

— А какая разница? Дело-то не во мне, а в Кате. Ей спокойно жить не дают.

Павел кивнул, признавая мою правоту.

— Покажи-ка руки! — неожиданно сказал он.

Я протянул ему ладони. Он глянул на мои сбитые костяшки.