— Матушке звонил, — сказал Ведагор чистую правду. — Очень она у нас волнуется… как любая матушка.

Главное, чтоб не приезжала.

— Понимаю… хочу принести извинения за испорченный вечер… кто бы мог подумать, что всё обернется именно так…

Он.

Даже не думал — знал. Рассчитал и расчет явно оправдался.

— Вы всерьез полагаете, что от того клоуна будет толк? — Ведагор ненавидел такие вот игры, когда оба знают правду, но активно делают вид, что на самом деле ни о чём таком не догадываются. — Любая апелляция отменит и решение предыдущего суда, и все обязательства, выданные этим… как его? Гуру?

— Возможно… но апелляцию еще нужно подать. Дождаться рассмотрения… понимаю, что выглядит это довольно подло.

И не только выглядит.

— Но иных вариантов я не вижу…

— Что вам это даст?

— Время. И возможность. Знаете… пожалуй, я отвык от такой откровенности… но неужели Волотовы никогда не пользовались… удачно подвернувшимися возможностями?

Пользовались.

И даже создавали их. Все же история рода знала многое… и не всем из этого «многого» стоило бы гордиться.

— Чего вы добиваетесь? — поинтересовался Ведагор.

— Мне продадут земли. И ферму… и прочее. И не то, чтобы они так уж нужны… но у девушек не останется выбора. Они примут мое предложение.

Хрен тебе, а не предложение.

Если Волотов что-то понимал, то… Кошкин от своей девицы не отступится. Да и младшенький тоже… это даже не считая мальчика Саши, который во всю эту историю влез по уши и явно удовольствие получал.

Мама опять же.

Расстроится.

А нехорошо расстраивать маму

Ведагор окинул Свириденко взглядом.

— Вы так смотрите…

— Просто прикидываю…

…насколько глубокую могилу придется копать. Волотовы, конечно, стараются закон не преступать без особой на то необходимости, но…

— Кстати, как ваше самочувствие? — поинтересовался Свириденко, явно ощутивший некоторую общую нездоровость интереса. — Лично меня подобные вечера несказанно выматывают…

— Чего вы хотите добиться?

— От вас? Сотрудничества… или принципиального согласия на оное.

— Боюсь… принципы рода не позволят…

— Не спешите отказываться, — а вот теперь Свириденко сбросил маску. Мертвый камень? Какой ещё камень может окружать мёртвого человека. — Возможно… весьма скоро вам понадобится… помощь… и будет печально, если наша с вами ссора на пустом, считай, месте приведёт к невозможности… дальнейшего сотрудничества…

И поклон отвесил.

— Вы когда отбываете?

— Собирался вечером, но теперь подумываю задержать на пару дней. Тут у вас гостиница будет?

— К чему гостиница? Дом огромен… и если вы опасаетесь внимания Офелии, то не стоит… я отошлю её. Признаю, моя девочка несколько избалована и не всегда ведёт себя так, как должно, но…