— Мамин отец уехал… он не хотел оставаться. И брат Миробора тоже… он ещё до войны отрёкся от рода. Вышел… — Маруся замолчала. — Но всё равно умер… хотя и не здесь, и не так…

— Значит, если ты отречёшься от рода… — начал было Иван. А потом сам себе ответил. — Только ты не отречёшься ведь.

Правильно.

У неё права нет.

Она ведь всё-таки Вельяминова…

— Вы… идите, — сказала Таська, потянув Бера к выходу. — Подождите нас там… на верху… может, чай сделайте. А мы тут ненадолго… поговорим… может, получится разбудить…

Вот только надежды в голосе почти не было.

Надежды…

Впрочем, почему-то когда они ушли, Маруся испытала огромное желание побежать следом. И потребовать, чтобы вернулись.

Именно потребовать.

А лучше за руку взять.

Кажется, она так и не выросла, если ей нужна чья-то рука.

— Здравствуй, мама… — сказала как-то тихо. — Знаешь… столько всего случилось, что даже и не знаю, с чего начать… хотя… знаю. Он вернулся. Наш отец. Представляешь?

И огонь там, внутри камня, полыхнул, рванул навстречу, меняя тело.

Показалось даже, что вот-вот веки дрогнут.

Раскроются…

И губы шевельнутся, выпуская воздух, а потом втягивая, заставляя больше не окаменевшие лёгкие сделать вдох…

Показалось.

— Скотина, — донеслось из соседнего зала. — Эта скотина и вправду…

— Мама Вася, — Маруся поспешно заморгала, стирая слёзы. — Мама Вася… ты вернулась…

— Чтобы прибить эту падлу!

Чайник Его императорское Величество закипятили без участия плиты, одним силовым импульсом, причём таким, что чайник подпрыгнул, выплюнув седой клубок пара, а потом раскалился докрасна.

— Имущество не порти, — сказал Иван, расставив на столе кружки.

— Я… случайно. Нервы. И нос болит. Он долго болеть будет?

— Не особо, — Бер вытащил чай и сахарницу поставил. Огляделся. — Сперва, конечно, непривычно, но со временем на такую ерунду перестаёшь обращать внимание… слушайте, мне тут к старшему надо сходить будет. А то волноваться станет…

— Сопроводить? — Император потрогал переносицу.

— Не, сам доберусь. Должен… но это попозже… что делать станем? Вань, ты с таким сталкивался?

— Угу, каждый день. После обеда…

— Серьёзно. Это ж эльфы делали…

— Не совсем, — Иван насыпал в круглый чайничек заварки. А вот кипятком её заливал уже Император, потому как только он сумел раскалённый чайник поднять, причём без плотенчика. — Эльфы участвовали, да, но… то, что касается камня, это не эльфы. С камнем они работают плохо…

— А не с камнем? Там же в этом гробу живой человек…

Иван вздохнул и признался:

— Не знаю…

— Вань? Ты ж эльф…

— Наполовину. Бер, ты ж Волотов, если я тебя попрошу объяснить, как создали эту вон… комнату… и гроб… сумеешь?