Глаза сусла горели алым.

— Это…

— Сусл! — Емельян махнул рукой, и картинка сменилась другой. Теперь за спиной сусла возникла тень не менее грозная. Было в ней что-то узнаваемо-богатырское, то ли шлем остроконечный, то ли меч в руке… или может кольчуга, которая смутно проглядывала сквозь тьму. — Мы бросим народу вызов! Мы скажем ему — добудь сусла!

Это было произнесено с таким воодушевлением, что даже Саволенко подскочил, никак поддавшись призыву.

Кадр сменился.

— А сусл — зверь серьезный! Он хитер и коварен. Он кровожаден и свиреп. Добыть сусла его нелегко. За ним охотились легионеры Древнего Рима!

На картинке накачанный мужик в римской тоге пытался попасть копьем в сусла. Причем, то ли легионер был мелким, то ли суслы в Древнем Риме достигали размеров хорошего кабана, но Поржавскому смотреть на это было очень переживательно.

— Ведь суслы — это сила! Мощь! На них охотились сообща… когортами…

Воображение мигом нарисовало римскую когорту, отгородившуюся щитами и ощерившуюся копьями. Медленно и неотвратимо наступала она на могучего саблезубого сусла, готового жизнь отдать, но не покориться…

Поржавский даже головой потряс, удивляясь себе самому.

— Именно благодаря мясу суслов легионы Древнего Рима завоевали весь мир!

— Боюсь, историки с вами не согласятся…

— Это смотря сколько вы им заплатите, — деловито заметил Иннокентий. — И насколько серьезные историки вам нужны. Можно составить список кандидатов наук или даже докторов, которые вполне научно выступят на каких-нибудь круглых столах. Статьи продавить в соответствующих журналах…

— Более того, — продолжил Емельян, снова сменяя кадр. — Чингисхан ел мясо суслов… и сумел…

— Завоевать весь мир? — Поржавский постарался сохранить серьезное выражение лица.

— Именно! — Емельян подскочил. — Видите, вы поняли мой мессендж!

— Чего?

— Посыл, — перевел Пахом. — Творческий…

Настолько творчески Поржавского, пожалуй, еще не посылали.

— Можно даже показать историческую преемственность сакрального знания. Скажем, древние монголы узнали секрет величия у древних римлян…

— В личной беседе, — Саволенко все же не удержался. Хотя его, кажется, не услышали.

— Мы будем внушать населению… — Емельян выставил руку вперед. — Что если хочешь стать успешным, то надо есть суслов! Все великие люди ели суслов, добывая их с немалым риском для жизни.

На экране замелькали кадры, на которых люди, порой незнакомые, сражались с суслами. Особенно впечатлил Пушкин.

— И он тоже? — указал на снимок Саволенко.

— Конечно! Он очень узнаваем, поэтому будет неразумно не использовать настолько мощный образ, — влез Иннокентий. — У нас есть договоренности с парой литературоведов, которые могут провести передачи или там открытые столы о роли сусла в поэзии Пушкина, Лермонтова… есть еще искусствоведы. Можно пустить новость об утерянных полотнах, которые запечатлевали какой-нибудь подвиг с суслом…