— Предания! — донесся голос Бера. — Предания мне для отчетности тоже нужны! Так что даешь предания!

— Предания… так вот… Вельяминов, конечно, вобрал в себя все большое зло… — Маруся спрятала руки за спину. — Но оставалось еще другое, всякое-разное, малое и среднее. Пролитая кровь, загубленные души, проклятья, которыми люди сыпали на обе стороны… земля была отравлена на многие версты окрест. А с такой земли добра не родится.

— А родник?

— Родник помог. Но родник невелик, а земли… много земли… тогда и люди, и нелюди сошлись на том, что надобно всю эту землю очистить. Берегиньки тьму из воды тянули, куда она из земли попадала. Люди сеяли зерно, которое черным всходило и есть его было невозможно. Тогда-то эльфы и прислали коров. Те порченную траву ели, а молоко вот нормальным получалось. Ну и эльф с ними… в общем, он тут надолго остался. И сделал так, чтобы вся чернота в одно место сливалась, вроде как отстойник…

— И этот отстойник…

Иван посмотрел на усадьбу.

— Именно. Он под домом… точнее туда тьма уходит, чтобы потом переработаться, очиститься и вернуться в земли, родники и все прочее… там… — Маруся чуть запнулась. — В общем есть кое-что… но оно работает медленно, а тьмы было много. И нужны годы… века… да и добавляется постоянно… та же сгоревшая усадьба. Или люди, которые полегли в сражениях… или просто. Главное, со временем все очистится и успокоится… только когда — этого никто сказать не может. Вот… что еще? Вельяминовых поставили на эти земли хранить их, оберегать и делать так, чтоб тьма эта за порог не вышла…

— А…

— Пока не вышла, — пожала плечами Маруся. — Пришли… в общем так, вы пока на чердак идите. Таська?

— Провожу.

— А мы ужином займемся. Аленка потом Сашку приведет… ну… на ночлег оставить не смогу, извините… и связи тут тоже нет. Никакой… специфика места и все такое. Но если вдруг почувствуете, что плохо становится, то говорите, не геройствуйте. Сейчас… время тяжелое. Мало нас осталось. И порой… бывает… выплескивает. Разное.

Она явно хотела сказать больше, но промолчала.

Не доверяет пока?

Впрочем, Иван тоже не доверил бы. Им и так многое сказано.

— А на чердаке что?

— А чего там только нет, на этом чердаке, — сказала Таська нарочито-весело. — Туда еще от начала времен все не слишком нужное стаскивали. Так что, вы там, главное, не потеряйтесь. Кстати, на ужин что?

— Что будет, — решительно ответил Иван.

— Да… главное, не суслятину, — поспешил добавить Бер. — Если можно…

— Картошка пойдет?

— Пойдет.

— Вот и хорошо.

В доме пахло… да обычно пахло. Деревом вот, таким старым, впитавшим немало масла и воска. Камнем еще. Сухими травами и, кажется, сдобой. Ощущение иного, темного, не исчезло. Напротив, обострилось до того, что Иван не удержался и ухо почесал.