— Ух ты, — сказал Бер, который как раз разгибался, чтобы поднять с пола нечто ярко-красное да с роскошными золотыми узорами. — Вань… чем тебе не эльфийка?

Острый кулачок Таськи, ткнувшийся сзади под ребра, заставил прикусить язык, потому как Маруся хотела ответить, что на эльфийку она точно не похожа…

— Отлично, — Иван явно обрадовался. — По слухам на платья накладывают чары… легкие, чтобы они подстраивались под хозяйку.

— Украшения нужны, — веско заметил Император.

— Будут. Тась, а у вас цветы найдутся? Достаточно веточки какой… лучше всего чтоб цветочки мелкие.

— Погодь, — Таська вышла, чтобы вернуться с незабудками. — Подойдет?

— Лучше бы белые, но… чисто технически попробую. Я так никогда не делал, хотя… в теории ничего сложного. Вот сюда… — он неловко попытался прижать веточку к корсажу платья, и Маруся придержала, не позволяя упасть.

Странное чувство.

Опасное.

Такое, что того и гляди от эльфийской магии бабочки в животе очнутся.

А оно ей надо?

— Закрой глаза…

Веточка под рукой дернулась и… и будто теплым ветром окутало.

— Охренеть! — раздался бодрый голос Александра. — Это круче, чем носки… слушай, а если носки так, с цветочками?

— Да что ты к носкам привязался-то? — возмутился Бер.

— Может, они мне нанесли глубокую душевную травму.

— Марусь… — Таська дернула за волосы. — Ты глаза-то открой… если так-то…

По платью расползлись незабудки, тонкие стебелечки будто встроились, вплелись в саму ткань, раскрываясь хрупкими цветами.

— Белые, — задумчиво произнес Иван. — Нужны белые…

— А они… куда?

Маруся коснулась цветка. Живой. И платье. И как его носить? Двигаться-то страшно…

— Эти я уберу, но вообще при подпитке силой хватает на сутки, а порой и больше…

— Во, будешь одета по последней эльфийской моде! — возвестила Таська, отходя от шока.

Маруся же еще не отошла. Она пощупала платье.

И цветочек. Отваливаться тот не собирался, как и увядать.

— А…

— По самой последней, — заверил Иван. — Двести лет только так и носят. Кстати, именно с незабудками…

— А до того? — уточнил Александр, прикидывая на себя ярко-алый кафтан с какими-то слишком уж длинными рукавами.

— А до того были фиалки…

— А розы?

— Розы — чересчур вызывающе… да и стебли у них плотные. Шипы опять же. Надо что-то травянистое. Алиссум вот неплохо смотреться будет.

— Вань, не ругайся, — Бер смахнул пот рукой. Выглядел он бледновато.

— Я не ругаюсь. Я варианты подбираю… в общем, вы сами подумайте. Лучше бы, чтобы цветы белыми были.

— Почему?

— По общей стилистике, — нагло соврал Бер. А что врал, так в том у Маруси сомнений не было. Вранье она чуяла, но это… какой в нем смысл. — Девочки… мне неудобно, право слово… но опять жрать хочется! Может, картошечка еще осталась? А то выложился весь… а еще там надо пояс, и штаны, и сапоги… и женское платье тоже. Тась, а Тась, а ты боярыней будешь?