— Ишь, хорошо идут, — восхитился Ворон, забираясь на насиженное место. — Плотной группой… снимать?

— Погоди, — Леший отряхнул остатки полудремы. — Может, они с миром.

— С канистрами они, — проворчал Мазин, — а не с миром.

Невзрачную «Газель» гости бросили у дороги, оставивши при ней водилу — мужичка, который явно тяготился возложенною на его плечи миссией. А еще чуял что-то этакое, недоброе, и потому то застывал, вперившись взглядом в дальние дали, то принимался крутить башкой. И сигаретку скорее жевал, чем курил. Мужики же, вытащив из газели пару канистр прехарактерного вида, потащили их к лесу.

— Ишь… ироды, — возмутился Мазин. — Они что, лес поджечь собираются?

— Ну…

— Ты глянь! — донеслось из предрассветоного тумана, который несколько размывал и даже прятал фигуры. — Поле! Конопля!

— Что ты… в натуре конопля… огроменная какая.

Тут Леший согласился, поскольку синяя эльфийская конопля старательно росла. И вымахала метра на три, если вовсе не на четыре.

— Они чего там, совсем шибанулись? — искренне удивился один из гостей. — Коноплю ростить… и нагло так.

— А тебе дело?

— Ну…

— Тебе чего сказано было? Вылить в лес и подпалить…

— Так… это… я от подумал… может, не в лес? — в голосе мужика послышались заискивающие ноты. — Там же ж эти… медведи… еще найдут, подерут.

— Раньше думать надо было. Да и вот…

До Лешего донесся легкий энергетический всплеск. Гости явно активировали какой-то артефакт.

— Теперь нас ни один медведь не заметит… — важно произнес тот, что был за главного. — А леса не станет, и медведи…

Вот падлы. Леший, конечно, не медведь, но здешний лес давно успел стать ему родным и близким. А эти палить.

— Все одно… может… того… поле того? А от него лес займется… ну, если по краешку плеснуть. Для шуму хватит.

— Тебе…

— Не кипиши, — заговорил третий. — Горюня дело говорит. В лес этот… там кроме медведей может быть чего.

— Или кого, — подал голос Ворон. — Может, вальнем все-таки, а? Пока они и вправду поле не запалили.

— Достанешь?

— Обижаешь, шеф. Стоят красиво. Далеко разбежаться не сумеют. Ты только скажи, как. Начисто или чтоб поспрошать можно было?

— … так что поле…

И люди повернулись к полю. Канистра бухнулась о землю.

— Шеф?

— Погоди… — Леший и сам не знал, почему медлил. Приказ?

Да нет, теперь у него приказ довольно четкий. И поле вон государь-император самолично сеял, а потому покушения на него не простит. И совесть Лешего тоже мучить не будет. Но что-то все-таки мешало…

Люди меж тем двинулись к полю, остановившись на самом краю его.

Синие стебли покачивались, шелестели.

— Какая-то она… недружелюбная, — сказал первый из троицы. — Может, все-таки в лес… или как знаешь, но я в нее не полезу. Я вот…