— Быть того не может!

— Тощим. С тонкой шеей и большой головой. Мама говорила, что это признак большого ума.

— Оказалась права.

— Льстишь?

— Если и так, то самую малость. Ты нашел сережку?

— Нет. К сожалению… но мы разговорились. И совместные поиски настолько объединили, что я осмелился пригласить её на прогулку. А она взяла и согласилась. Спустя полгода я сделал предложение. помолвка затянулась еще на два, потому что мама невесту не одобрила. И очень надеялась, что я передумаю.

Зря.

Если Софья Никитична и успела что-то понять про князя, так это то, что не в его характере отступать.

— В конце концов, мама сдалась. Мы поженились… и прожили двадцать семь лет. Не скажу, что прям душа в душу. И ссоры случались, и обиды… и всякое вовсе.

— Извини, — тихо сказала Софья Никитична. — Мне не стоило напоминать.

— За пару лет до нее ушла матушка. И тогда еще я подумал, что все слишком хрупко, неопределенно… а потом вот. Я вдруг остался один. Нет, сыновья-то есть. И навещают вон…

— Изредка, — Софья Никитична подавила вздох. — Так-то у них своя жизнь, в которую нам лезть несподручно…

— Именно. После смерти жены я вдруг понял, что никогда-то до этого за всю свою жизнь я не был один. Это пугало. Сводило с ума… чтобы не сойти, я с головой ушел в службу. Вот и получилось, что получилось.

— Почему ты не женился снова?

Сколько ему было, когда погибла жена? Хотя… какая разница. Он и ныне жених завидный. Пожелай, очередь из девиц выстроится… точнее, может, не из самих, но родня оных девиц случая не упустит. Хотя, конечно, князь и сам хорош.

Все ж у магов возраст иначе считают.

И главное, не понять, почему Софья Никитична об этом всем думает, кофий потягивая?

— Не знаю, — Чесменов ответил не сразу. — Сперва… пытался как-то свыкнуться, что ли? Это сложно… потом дела. Одни, другие… потом… я изначально не создан для светской жизни. И времени на нее особо нет. Не было. Так что… как-то вот…

Он принял кружку из-под кофе.

И посуду помыл.

И дождался, когда Софья Никитична переоденется. Бирюзовые шаровары отлично смотрелись с длинной легкой рубахой из ярко-желтого шелка.

Шляпка опять же.

Софья Никитична бросила взгляд в зеркало и слегка поморщилась. Маги, конечно, стареют медленней, но все же стареют. И морщины вон появились. Давно уже появились и прежде, говоря по правде, их наличие не слишком беспокоило.

А теперь вдруг…

И в уголках глаз.

И в целом…

Глупость какая… несусветнейшая.

Во дворе Данька сидела на лавочке, а Яков Павлович, склонившись, пристально разглядывал ручку девочки.

— Что-то случилось? — мысли о морщинах и цвете лица мигом вылетели из головы, сменившись беспокойством.