Зверюга выбиралась осторожненько, то и дело поглядывая по сторонам и с явною опаской.

— Это что за… чудище?

— Менельтор. Бычок наш. С Яшкой после познакомлю, опять куда-то сбег, неслух…

Бычок? Да он с танк размером будет. Если и поменьше, то только чутка.

— А дальше что?

— Дальше… дальше мне сказали, что все. Отплавался я… что выбрался чудом. Выкинуло меня, когда там рвануло, внизу… и ребята подхватили, потянули. Что Алешка… жить живой, да мозги ему напрочь выплавило. А мне больше повезло, только переломало. И подъем опять же экстренный. На корабле ж барокамера одна, стало быть. И Лешку в неё как самого слабого. Ленька вниз ушел. А я не мог. Вот от моря ответочка и прилетела… еще и шторм начался. В общем, не знаю, каким чудом вообще до берега добрались. До госпиталя другим чудом дотянул. А там-то… целители у нас хорошие, да все не боги. Мне и пророчили, что до конца дней лежачим останусь, под себя ходить буду. А еще этот хер сильно умный жалобы строчил, что вроде как мои необдуманные действия привели к невосполнимому ущербу, потерям… ага, как бы не так. Я тоже написал, благо, протоколы шли, и все, что там на корабле, тоже писалось… черные ящики вскрыли и ясно стало, кто там… ну ему выговор впаяли. А больше что? Лицо же ж гражданское… по нашему ведомству тоже разбирательства начались, как вышло так, что гражданское лицо боевыми пловцами командует. Мне орден вручили. И пенсию заслуженную… выпроводили, так сказать. Жена на развод подала. Мол, разлюбила и все такое… а больше у меня никого и ничего. Честно, думал, что зря меня вытаскивали… источник выгорел, дар с ним тоже. Я тогда в конец выложился… позвоночник собирали, как умели, но даже императорские целители руками развели. Мол, всему предел есть.

— Как ты… тут оказался?

— А вот так… дедок один, которого ко мне пригласили, он в Академии целительской преподает, так вот, сказал, что надобно мне в одно место отдохнуть съездить. Что… в общем, если свезет, то и жизнь изменю. Я-то не больно поверил, потому как… лежу пластом, только и могу шевелить, что ушами. И перспектива лежать от так до конца дней своих.

— И тебя…

— А от сюда и привезли. Я еще удивился. На санаторий не похоже, деревня какая-то… здесь даже фельдшерского пункта нет. Казалось издевательством. Только… я потом этому дедку письмо написал. И к нему съездил, показаться… поставили меня на ноги.

— Как?

— Каком кверху, Черноморенко! Была тут одна… целительница, так сказать. Она и мертвых могла бы, пожалуй.

— А…

— Много вопросов, — глянул хмуро Петрович. — Поживешь — сам все увидишь. Если приживёшься.