— То есть просто рассказать правду? — уточнила Лена.

— Именно. Никаких подвохов, никаких каверзных вопросов. Адвокат обвинения может попытаться вас запутать, но это стандартная процедура. Главное — отвечать чётко, по существу, не уходить в лишние детали.

Василий Фридрихович задумчиво потёр переносицу:

— А Пилин? Он тоже будет давать показания?

— Разумеется. Он уже подтвердил готовность полностью сотрудничать со следствием в обмен на смягчение приговора.

Хорошо.

— Денис, — Лидия Павловна подалась вперёд в своём кресле, — а ведь нам тоже нужен адвокат?

— Формально можете обойтись, — ответил Ушаков. — Вы выступаете как потерпевшие, а не обвиняемые. Но я бы всё же порекомендовал взять юриста. На всякий случай.

— У меня есть знакомый адвокат, — сказал Василий. — Специализируется на коммерческих спорах, но в судебной практике разбирается отлично.

— Позвони ему сегодня же, — попросила матушка. — Пусть изучит материалы дела, подскажет, на что обратить внимание.

Лена продолжала делать пометки в блокноте, но руки у неё слегка дрожали. Видно было, что перспектива выступать в суде её нервировала.

— Елена Васильевна, — мягко сказал Ушаков, — я понимаю, что это волнительно. Но поверьте, всё пройдёт гладко. Вы просто ответите на вопросы — и не более Никаких драматических сцен, как в кино.

— Я понимаю, — кивнула Лена, но голос дрожал. — Просто…

— Я буду рядом, — заверил Василий, накрыв её руку своей. — Всё будет хорошо.

Я допил кофе и посмотрел на Ушакова:

— Денис, а как быстро после суда восстановят лицензию отца?

— Если вердикт будет в вашу пользу, то буквально в течение недели. Департамент тоже заинтересован закрыть этот вопрос максимально оперативно.

Василий откинулся на спинку стула, явно размышляя над услышанным:

— Денис, я должен вас поблагодарить. Без вашей помощи мы бы ещё месяцами пробивались через бюрократию.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся Ушаков. — Справедливость должна восторжествовать. К тому же, — он хитро улыбнулся, — моя матушка очень хочет один из ваших новых браслетов. Так что… сочтёмся.

Мы рассмеялись — напряжение немного спало. Даже Лена улыбнулась, хотя и немного натянуто.

Семья принялась расходиться по своим делам. Василий Фридрихович — звонить адвокату, Лена засела за расчёты по материалам, мать вернулась в свою комнату отдыхать. Я уже засобирался в мастерскую, когда Ушаков тронул меня за локоть.

— Саша, можно тебя на пару слов? — голос у него был странный, напряжённый. — Без свидетелей.

Интересно. Денис не из тех, кто устраивает тайные разговоры без серьёзной причины.