— Серьёзное обвинение, — заметил я наконец.

— Знаю, — кивнул Денис. — Саш, я начал копать связи Пилина. Дёрнул за пару ниточек… Неофициально, в свободное время. Поднял его банковские счета за последний год. Конечно, это не мой профиль, но…

Я подался вперёд и понизил голос.

— Что ты нашёл?

— Поступления средств от подставной фирмы, связанной с местным криминалом, — Ушаков открыл блокнот на нужной странице. — Суммы от пятисот до тысячи рублей, примерно раз в месяц. Плата за артефакты на чёрном рынке, очевидно. Для такого рода деятельности это не особо большие деньги.

Я кивнул. С Дядей Костей у меня был негласный договор не лезть в дела друг друга, и я не собирался его нарушать даже в разговоре с товарищем.

— Но моё внимание привлёк другой источник дохода, — продолжил Ушаков, и голос его стал ещё тише. — Два перевода, каждый по десять тысяч рублей. С анонимного счета, зарегистрированного на подставное лицо. Первый перевод — за неделю до передачи ваших артефактов в Зимний дворец. Второй — в день увольнения Пилина из вашей фирмы.

Красиво. И подозрительно.

— Двадцать тысяч рублей, — задумчиво произнёс я. — Слишком большая сумма для мастера уровня Пилина.

— Более чем приличная, — согласился Денис. — И обрати внимание на схему: словно аванс перед операцией, окончательный расчёт после выполнения.

— Пилин утверждает, что организовал подмену самостоятельно по личной инициативе, — напомнил я.

— Именно, — Ушаков стукнул пальцем по блокноту. — Но я думаю, он кого-то прикрывает.

— Напуган, — предположил я. — Или это плата за молчание.

Я допил остывший кофе, размышляя над услышанным. Если Денис прав — а он редко ошибался в таких вещах — то ситуация была куда серьёзнее простой подставы. Кто-то влиятельный вложил много сил и ресурсов в уничтожение репутации нашей семьи. И этот кто-то имел достаточно связей, чтобы притормозить расследование на уровне Департамента.

— Денис, — сказал я, когда официант отошёл к стойке, — кто перечислил деньги Пилину? У счёта же должен быть владелец.

Ушаков криво усмехнулся:

— Владельцем является некий Фома Киняев. Сто процентов подставное лицо.

— Пробивал?

— Разумеется, — он полистал блокнот. — Киняев Фома Семёнович, сорок два года, зарегистрирован как индивидуальный предприниматель в Вологодской губернии. Официально занимается фермерским хозяйством, живёт в деревне Починки, население триста человек.

— И такой вот сельский труженик переводит двадцать тысяч рублей столичному ювелиру, — протянул я. — Очень правдоподобно.

— Именно, — кивнул Денис. — Я пытался залезть глубже, но это уже не моя вотчина, а «экономистов». Дальше уже они должны копать. Но сам понимаешь — ни черта они не найдут.