— Прошу всех встать! Суд идёт! — объявил секретарь.

Мы поднялись. В зал вошёл судья в мантии — полный мужчина лет шестидесяти с окладистой седой бородой и суровым выражением лица.

Он уселся в кресло, обвёл зал тяжёлым взглядом.

— Прошу садиться. Заседание объявляется открытым. Пилин Николай Павлович обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных статьями о краже магических материалов, намеренной порче артефактов высшего порядка и незаконном обороте артефактов.

Первая часть прошла довольно скучно — по очереди вызывали Пилина, отца, Лену и других свидетелей.

Журналисты тщательно фиксировали каждое выступление, но для меня в этих показаниях не было ничего нового. Бывший закрепщик придерживался изначальной версии и сводил всё к тому, что воровал самоцветы у Фаберже, чтобы использовать их для изготовления незарегистрированных артефактов.

Врал. Я это видел по каждому напряжённому мускулу его тела, по тому, как он избегал смотреть людям в глаза и дёргался. Прокурор, видимо, тоже это понимал, но вытащить из него больше ничего не смог.

Судья делал пометки. Журналисты строчили. Я смотрел на Пилина и думал: кто же тебя так напугал, что ты готов даже сесть до конца жизни, лишь бы не называть имён?

Адвокат Пилина понимал, что наказания не избежать, и решил сменить тактику:

— Уважаемый суд, — обратился он, — я хотел бы обратить ваше внимание на несколько смягчающих обстоятельств. Мой подзащитный полностью признал свою вину, чистосердечно раскаялся и активно содействовал следствию. Именно его показания позволили восстановить справедливость и реабилитировать семью Фаберже…

— Это учтено, — кивнул судья.

— Кроме того, — продолжал адвокат, набирая уверенность, — хочу отметить, что семья Фаберже, хоть и понесла убытки, но не разорилась окончательно. Они продолжают вести дела. То есть ущерб, хоть и значительный, не является катастрофическим…

Данилевский поднялся с места:

— Протестую! У моего клиента была конфискована дача в Левашово в счёт компенсации ущерба, причинённого Двору Его Императорского Величества, поскольку именно мой клиент отвечал за результат перед государем. Моему клиенту пришлось залезть в грабительские кредиты, чтобы выполнить обязательства перед другими заказчиками. А скандал, лишение статуса поставщика императорского двора и отзыв лицензии причинили репутации моего клиента катастрофический ущерб!

— Протест принят, — согласился судья.

— Также прошу учесть, что у моего подзащитного есть семья, — адвокат Пилина явно пытался надавить на жалость. — Жена и двое детей, один из которых несовершеннолетний. Они ничего не знали и не виноваты в действиях моего подзащитного, но пострадают от сурового приговора…