— Семья Фаберже тоже пострадала, — сухо заметил прокурор. — Причём именно из-за преступных действий вашего подзащитного. На иждивении господина Фаберже находится тяжело больная супруга, которой требуется дорогостоящее лечение.

Защитник Пилина сник, но сделал последнюю попытку:

— Учитывая все смягчающие обстоятельства, прошу суд назначить минимально возможное наказание. Мой подзащитный раскаивается, готов искупить вину и по возможности возместить ущерб…

Судья постучал молотком:

— Суд выслушал показания потерпевшего и свидетелей. Слово предоставляется прокурору для обвинительной речи.

Прокурор поднялся.

— Уважаемый суд, — начал он, обводя взглядом присутствующих, — перед нами дело о преступлении, которое выходит далеко за рамки обычной кражи или мошенничества. Обвиняемый Пилин не просто украл самоцветы и подменил камни в артефактах. Он совершил государственную измену.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

— Артефакты предназначались для флигель-адъютантов Его Императорского Величества. Эти люди находятся в непосредственной близости к государю. Им были переданы артефакты с дефектными камнями, которые вышли из строя в критический момент. Пилин знал об этом и не остановился!

По залу пробежал ропот. Журналисты заскрипели ручками. Пилин сидел бледный, как полотно.

— Кроме того, — продолжал прокурор, — преступление подсудимого нанесло колоссальный ущерб репутации рода Фаберже. Семья, которая полтора столетия служила императорскому двору, создавала мировые шедевры ювелирного искусства, была оклеветана и унижена. Василий Фридрихович Фаберже, маг восьмого ранга, грандмастер-артефактор, лишён лицензии и статуса поставщика императорского двора. Его имя, заработанное поколениями честного труда, было опорочено.

Отец сидел прямо, глядя перед собой. Только сжатые челюсти выдавали напряжение.

— Финансовые потери семьи Фаберже составили сотни тысяч рублей, — перечислял прокурор. — Разорванные контракты, распродажа имущества, заложенный бизнес. Моральный же ущерб невозможно измерить деньгами.

Он обернулся к Пилину:

— Учитывая все эти обстоятельства, прокуратура требует назначить подсудимому максимально возможное наказание. Пожизненную ссылку на каторжные работы, лишение права заниматься артефакторской деятельностью, конфискацию всего имущества в пользу потерпевших и короны!

Это ещё хорошо, что смертную казнь отменили пятьдесят лет назад — иначе прокурор запросил бы именно её. Раньше за госизмену сразу приговаривали к виселице. Причём вешали представителей всех сословий, а аристократов сперва публично и унизительно лишали дворянства.