Она замолчала и отвернулась.

— Иногда мне кажется, что я никогда не добьюсь нормального контроля.

В её голосе прозвучало отчаяние. Странно было слышать это от человека, который всегда выглядел таким уверенным на публике.

— Снимите артефакты, Алла Михайловна, — сказал я.

Она удивлённо обернулась:

— Что?

— Снимите браслет. Покажите мне, как работаете с огнём и воздухом. Без поддержки артефактов.

Самойлова замялась:

— Здесь? Сейчас?

— А почему нет?

Она посмотрела на меня так испуганно, словно я требовал раздеться догола, а не избавиться от артефакта.

Потом медленно сняла браслет, положила его на стол.

— Хорошо, — выдохнула она. — Но не смейтесь, если будет плохо.

— Обещаю. Покажите, как работаете с огнём. Любое простейшее заклинание.

Самойлова вытянула руки вперёд, ладонями вверх. Закрыла глаза, сосредоточилась.

Над её ладонями вспыхнуло пламя. Небольшое, неровное. И дрожало, как свеча на ветру. Через несколько секунд оно начало мерцать, терять форму.

— Видите? — Самойлова разжала руки, и пламя погасло. — Не могу удержать больше минуты. У меня совсем нет силы…

— Сила у вас есть, и достаточно. Проблема в концентрации, — сказал я, подходя ближе. — Вы слишком напрягаетесь. И нервничаете.

— Легко сказать, — она нервно провела рукой по волосам. — Я пробовала расслабиться. Не получается.

— Попробуйте ещё раз. Дышите ровно. Огонь — не внешняя сила. Это часть вас.

Я поднял собственную ладонь. Над ней вспыхнуло ровное, стабильное пламя. Яркое, но контролируемое. Танцевало по моей воле, не дрожало, не мерцало.

Самойлова смотрела, как завороженная.

— У вас так легко получается…

— Практика, — ответил я, гася пламя. — Попробуйте снова. Расслабьтесь. Не думайте о результате. Только процесс.

Алла кивнула, снова вытянула руки. Пламя вспыхнуло — и снова задрожало.

— Не получается, — прошептала она.

— Здесь никого нет, — сказал я тихо. — Никто не увидит, а я знаю вашу тайну. Перестаньте уже, наконец, бояться того, что о вас подумают другие.

Самойлова дёрнулась, словно от пощёчины. Но, кажется, именно эти слова привели её в чувство.

— Хорошо.

Она медленно выдохнула и закрыла глаза. Плечи немного расслабились. А через пару мгновений пламя над её ладонями стабилизировалось. Стало ровнее, ярче.

— Видите? — прошептал я, стоя за её спиной. — Получается. Уже гораздо лучше.

Мы стояли очень близко. Я чувствовал тепло её тела — и не только от магии. Аромат волос — что-то цветочное, дорогое.

Самойлова медленно обернулась. Пламя погасло.

Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

Её глаза — карие, с золотистыми искорками — смотрели прямо на меня. Губы были приоткрыты. Дыхание сбилось.