Правда, эффект будет лишь в том случае, если к этому моменту я очищу репутацию рода.

— Согласен, — кивнул я и пожал её руку.

Алла достала из сумочки элегантную визитку и протянула мне:

— Мои контакты. Телефон, мессенджер, электронная почта. Я почти всегда на связи.

Я в ответ дал свою — простую, без излишеств, с минимумом информации.

— Кстати, — Алла взглянула на часы на своём телефоне, — а у вас есть аккаунты в соцсетях? Мои подписчики любят знать, с кем я общаюсь.

— Боюсь, что нет, — признался я. — Я старомодный человек.

— Это срочно нужно исправить! — засмеялась она. — В наше время без социальных сетей никуда. Особенно если хочешь продавать что-то молодёжи.

— Учту на будущее.

Алла встала из-за столика и собрала свои многочисленные пакеты:

— Что ж, Александр Васильевич, жду от вас новостей через неделю. И помните — я очень требовательна к качеству.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я, поднимаясь и помогая ей с покупками. — До свидания, Алла Михайловна.

— До встречи!

Она грациозно удалилась в сторону стоянки такси, оставив после себя лёгкий аромат дорогих духов и ощущение, что жизнь становится интереснее.

* * *

Ушаков прибыл к нам домой точно в назначенное время в сопровождении пожилого мужчины в строгом костюме.

Оценщик из Департамента выглядел как типичный чиновник — аккуратный, педантичный и слегка утомлённый бесконечной работой с документами. Однако же имел восьмой ранг — только с таким допускали к изучению артефактов высшего порядка.

— Александр, знакомься, — сказал Денис, — это Игнатий Семёнович Волков, старший оценщик.

— Очень приятно, — я пожал жилистую руку. — Благодарю за то, что нашли время.

— Что вы, что вы, — отмахнулся Волков. — Денис Андреевич сказал, что дело срочное. К тому же изделия Петра Фаберже — это всегда интересно с профессиональной точки зрения.

Если бы он знал, что разговаривает с самим создателем…

— Боюсь, нам придётся провести оценку в не совсем стандартных условиях, — предупредил я. — Артефакт находится в комнате моей матери. Она тяжело больна, и яйцо помогает ей чувствовать себя лучше.

Волков нахмурился:

— Это несколько осложняет процедуру. Обычно мы изучаем артефакты в лабораторных условиях.

— Игнатий Семёнович, — вмешался Денис, — семья переживает трудные времена. Думаю, можно сделать исключение? Женщина пострадала от мёртвого камня.

Волков изменился в лице.

— Ох, бедняжка… Да уж, господа, обстоятельства действительно исключительные, — оценщик вздохнул. — Я постараюсь сделать всё быстро.

Я провёл их в материнскую спальню. Лидия Петровна дремала, и яйцо на прикроватной тумбочке мягко пульсировало, подпитывая её ослабленный организм. Даже во сне она выглядела намного лучше, чем вчера.