— Благодарю вас, — сказал я. — Очень признателен за оперативность.

— Денис Андреевич настоял, чтобы дело рассмотрели в первоочередном порядке, — Волков собрал документы. — Теперь понимаю, почему — это в прямом смысле вопрос жизни и смерти… К тому же, повторюсь, изделия Петра Фаберже всегда вызывают профессиональный интерес.

Оценщик попрощался и уехал в Департамент. Мы с Денисом остались одни.

— Ну что, — сказал мой друг, — теперь можем поговорить о том, что я накопал.

— Валяй.

— Только не здесь, — Денис оглянулся по сторонам. — Пройдёмся? Я не завтракал.

— Прекрасно. Заодно и пообедаем.

* * *

«Малоярославец» на Большой Морской был именно тем местом, где можно спокойно поговорить, не опасаясь чрезмерного внимания.

Заведение не блистало роскошью — простые деревянные столы, незамысловатая мебель, никаких претензий на аристократичность. Зато здесь подавали отличную стерляжью уху и знаменитые кулебяки, а цены не кусались.

Мы с Денисом выбрали столик в дальнем углу зала, подальше от остальных посетителей. Официант принёс меню, и я заказал расстегаи с мясом и квас — еда моей молодости всё ещё оставалась актуальной. Денис остановился на котлетах из рябчиков.

— Ну что, рассказывай, — сказал я, когда официант удалился. — Что тебе удалось выяснить?

Ушаков оглянулся по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слушает.

— Я поднял все документы по твоему делу. Отчёты экспертов, протоколы проверок, переписку с дворцом. Картина получается любопытная.

— И?

— Созданные твоим отцом артефакты действительно прошли все проверки в Департаменте. Наши специалисты подтвердили — камни настоящие, работа безупречная, никаких нареканий. Мы даже контрольные образцы брали для анализа.

Я отпил кваса, размышляя над услышанным:

— Значит, подмена произошла после того, как артефакты покинули Департамент?

— Именно. А дальше они отправились обратно к вам на финальную проверку перед передачей во дворец.

— То есть камни поменяли либо у нас, либо уже во дворце.

— Именно, — кивнул Денис.

Я покачал головой:

— Во дворце такое невозможно. Артефакты для императора хранятся в специальной защищённой комнате. Туда имеют доступ только государь и несколько самых доверенных лиц. А им нет никакого смысла менять камни на подделки. Да они и не смогут — нет нужных навыков.

Денис коротко кивнул.

— Тогда остаётся только ваша мастерская.

— Получается так, — я мрачно усмехнулся. — Кто-то из наших сотрудников заменил камни прямо перед отправкой. Предатель в семье — это хуже любых внешних врагов.

Официант принёс заказ. Расстегаи были действительно хороши — тесто тонкое, начинка сочная, в точности как полтора века назад. Некоторые традиции стоило сохранять.