— Боже мой, — выдохнул Волков, увидев артефакт. — Это действительно работа самого Петра Фаберже! Видите эту огранку самоцветов? А переплетение металлов? Настоящее произведение искусства, таких больше не делают…

Он достал из чемоданчика набор инструментов — различные линзы, детекторы магической активности, измерительные приборы.

— Постараюсь работать как можно тише, — шёпотом пообещал он и принялся за дело.

Денис подошёл ко мне:

— Как твоя матушка? — спросил он вполголоса.

— Яйцо действительно помогает. Впервые за месяцы она спокойно спит.

— А что говорят лекари?

— То же, что и раньше. Без устранения причины болезни любые улучшения временны.

Ушаков сочувственно кивнул. Он понимал, что значит беспомощно наблюдать, как близкий человек медленно угасает.

Волков тем временем методично изучал каждый элемент артефакта. Его приборы тихо пищали и мигали, фиксируя показания магической активности.

— Удивительно, — бормотал он себе под нос. — Баланс стихий почти идеальный. А эта настройка на целебное воздействие… Как он это сделал? Это же высочайший уровень мастерства.

Я молчал, наблюдая, как специалист изучает моё творение. Забавно было видеть восхищение профессионала, но приятно — не скрою.

— Александр Васильевич, — обратился ко мне оценщик, — а артефакт не подвергался никаким изменениям во время пребывания в Швейцарии?

— Нет, — ответил я честно. — Швейцарцы хранили его как музейный экспонат. Никто не решился вмешиваться в работу мастера такого уровня.

— Правильно сделали, — кивнул Волков. — Любое вмешательство могло бы нарушить столь тонкую настройку.

Он ещё с полчаса изучал яйцо, делая записи и фотографируя каждый элемент с разных ракурсов. Наконец, оценщик убрал инструменты в чемоданчик.

— Всё, — сказал он тихо. — Больше беспокоить не буду.

Мы вышли из спальни. В коридоре Волков достал планшет и начал заполнять электронные формы.

— Какой вердикт? — спросил я.

— Артефакт высшего порядка, исключительной работы и музейной ценности, — ответил оценщик. — Магическая активность стабильная, угрозы не представляет. Более того, настроен на целебное воздействие, что только подтверждает благородные намерения создателя.

Я едва сдержал улыбку. Если бы Волков знал, на что действительно способно это яйцо в боевом режиме… Три трупа в цюрихском отеле — лучшее тому доказательство. Но сейчас артефакт был настроен на лечение, и детекторы видели именно это.

— Проблем с регистрацией не будет, — продолжал Волков. — Завтра подготовлю все документы. Артефакт получит соответствующий статус и будет занесён в реестр фамильных реликвий.