Я вскрыл конверт. Помимо сертификата там лежала дополнительная справка с рекомендацией комиссии о возможности сдачи экзамена на шестой ранг. Само по себе — бумажка, но это могло помочь мне подняться до шестого быстрее.

— Необычно, — заметила чиновница, заглядывая через плечо. — Такие рекомендации выдают крайне редко.

— Семейные традиции, — пояснил я, пряча документы во внутренний карман. — Фаберже всегда серьёзно относились к магическому образованию.

Я попрощался с девушкой и вышел на улицу. Уже стемнело, вечерний Петербург встретил меня мелким дождиком и тёплым светом фонарей. День подходил к концу, но для меня самое интересное только начиналось. Целая ночь экспериментов с металлами — и вся моя!

У дверей я заметил группу молодых людей, явно поджидавших кого-то у входа. Пятеро, все в дорогих костюмах, с хорошей осанкой. Увидев меня, они направились в мою сторону.

— Господин Фаберже? — обратился ко мне их предводитель.

Молодой человек лет двадцати пяти, высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица и холодными серыми глазами. На левой щеке — тонкий шрам, придававший ему несколько зловещий вид.

— Да, это я, — ответил я спокойно. — С кем имею честь говорить?

Группа окружила меня полукольцом, явно не желая, чтобы я скрылся.

— Барон Эдуард фон Майдель, — ответил их предводитель. — Полагаю, эта фамилия вам знакома?

Майдель… Я быстро пролистал в памяти списки пострадавших от императорских артефактов. Да, был такой — флигель-адъютант, получивший серьёзные ожоги от взорвавшегося рубина. Но он был намного старше этого парня. Родственник?

— Вероятно, — ответил я осторожно.

— Мой отец, — продолжил барон, и голос его стал ледяным, — барон Карл фон Майдель, флигель-адъютант Его Императорского Величества. Человек, который двадцать лет верой и правдой служил короне.

Я молчал, понимая, к чему ведёт разговор.

— Мой отец получил из рук государя знак отличия, созданный вашей семьёй. Артефакт, который должен был защищать его, а не калечить.

Барон сделал шаг вперёд, и я увидел в его глазах плохо сдерживаемую ярость.

— Во время торжественного приёма этот… изделие взорвалось. Осколки рубина изуродовали лицо моего отца. Врачи сделали что могли, но шрамы останутся навсегда.

— Моя семья признала вину в этом инциденте, — ответил я. — И достаточно заплатила за это.

— Молчать! — резко оборвал меня Майдель, и я удивлённо вскинул одну бровь. Этот малец изволит повышать голос? — Вы нанесли оскорбление не только Его Величеству, но и моей семье. Император наказал вас недостаточно сурово!

Его спутники угрожающе сдвинулись ближе. Я оценил ситуацию — пятеро против одного, явно подготовленные к конфликту. Но пока обходились словами. И всё же держались вызывающе.