Холмский ответил почти сразу.

— Александр Васильевич! — его голос звучал удивлённо, но радостно. — Какая приятная неожиданность!

Значит, он сразу записал мой номер в телефон. Хорошо. Говорит о том, что он заинтересован в знакомстве.

— Николай, рад вас слышать, — ответил я. — Хотел поздравить с получением пятого ранга.

— Благодарю! А как ваши дела? А то до меня доходили кое-какие слухи…

Как вежливо он поинтересовался, не утонули ли мы окончательно.

— Сложности преодолеваем, — коротко ответил я. — Собственно, поэтому и звоню. Есть предложение, которое может вас заинтересовать как студента ювелирного факультета. Разумеется, если вы готовы посвятить некоторое время практике.

— Предложение? — интерес в голосе Холмского усилился.

— Рабочее предложение. Предлагаю обсудить за обедом, если не возражаете.

— Конечно! — он явно обрадовался. — Завтра после трёх часов я полностью свободен.

Я глянул на календарь. Завтра как раз подходило — к этому времени я уже должен буду разобраться с оценкой способностей новых мастеров.

— В четыре устроит? — предложил я.

— Идеально.

— Ресторан «Доминик» на Невском знаете?

— Конечно, Александр Васильевич. Буду там в четыре.

— До встречи, Николай.

Я убрал телефон и сделал пометку в календаре. Ещё один потенциальный сотрудник. Если Холмский согласится, проблема с платиновыми элементами будет решена. А что не потянет, сам сделаю.

Оставалось только правильно подать предложение. Молодой, амбициозный маг из семьи предпринимателей — такому важны перспективы роста и возможность проявить себя.

Именно это я ему и предложу.

* * *

После ужина я незаметно покинул дом и направился к магазину Пилина. Улица была хорошо освещена фонарями, но я предпочёл не светиться у главного входа.

Десять минут назад я видел, как Пилин припарковал новенький автомобиль и торопливо зашёл в уже закрытый магазин через парадную дверь. Выглядел он неважно, бывшего закрепщика явно что-то тревожило.

Я прошёл мимо автомобиля Пилина, стараясь не попадать под камеры, и заметил, что в салоне на заднем сидении валялись две дорожные сумки. Собирали их наспех — кожа топорщилась, часть какой-то тряпки зажевало молнией.

Судя по всему, Пилин планировал убраться из города. И уже сегодня.

Я свернул в тёмную подворотню. Типичный петербургский двор-колодец — высокие стены, одинаковые «чёрные» подъезды, несколько мусорных баков у дальней стены. Окна верхних этажей светились жёлтым светом, но на уровне первого этажа царил полумрак.

Натянув капюшон толстовки пониже, я прислонился к стене в тени и стал ждать. Несколько вечеров я наблюдал за происходящим в магазине Пилина по вечерам и знал, что каждый раз уборщица выносила мусор через чёрный ход и сразу шла домой.