Забавно. Пилин явно подумал, что я тоже замешан в этом деле.

— Николай Павлович, — перебил я, наклоняясь вперёд, — мне плевать на ваши александриты. Я пришёл по другому поводу.

Я придвинулся ближе, так что наши лица оказались на расстоянии вытянутой руки.

— Люди, с которыми вы имеете дело на чёрном рынке, ошибок не прощают. Особенно если они могут стоить им денег или репутации. За вами придут. Возможно, даже сегодня вечером. И вы знаете это, раз так отчаянно уничтожаете документы.

Пилин нервно сглотнул. На лбу выступили капельки пота.

— Я могу отдать вас бандитам. Но есть и другой выход, — продолжил я мягким, почти отеческим тоном. — Ваш единственный шанс спасти свою шкуру.

— Какой? — прохрипел он.

— Сбежать от бандитов… под стражу, — просто сказал я. — Потому что лишиться лицензии и отсидеть срок гораздо лучше, чем отправиться на дно Невы ногами в тазу с бетоном.

Я откинулся на спинку кресла, давая ему время переварить информацию.

— Видите ли, Николай Павлович, я точно знаю, что именно вы подставили моего отца. Это вы заменили камни в нескольких артефактах для императорской свиты. И ваша жизнь будет спасена только признанием этого факта. Решайтесь.

Пилин сидел, уставившись в пол. Шестерёнки в его голове работали на полную мощность, просчитывая варианты. Криминал с одной стороны, правосудие с другой. Выбор, прямо скажем, так себе.

Бывший закрепщик провёл дрожащей рукой по лицу.

— Вы… Вы хотите, чтобы я признался?

Я достал телефон, направил камеру на него и включил запись.

— Рассказывайте с самого начала, — сказал я деловито. — Как вы подставили Фаберже, что именно сделали и по какой причине. Каждую деталь, Николай Павлович.

Пилин смотрел на телефон как на ядовитую змею.

— Вы… вы обещаете, что это поможет? — спросил он наконец дрожащим голосом.

— Всё будет зависеть от того, что вы расскажете. Так что не сдерживайтесь.

Пилин ещё раз провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть последние годы своей жизни.

— Черт… — выдохнул он. — Ладно. Ладно, я скажу.

Он выпрямился в кресле, и на мгновение в его глазах мелькнул прежний профессионализм. Пытался держать лицо вопреки всему.

— Я, Пилин Николай Павлович, ныне основатель фирмы «Артель Пилина»… В прошлом десять лет проработал закрепщиком в ювелирном доме Фаберже… Я признаюсь в том, что намеренно заменил несколько самоцветов в артефактах, которые предназначались свите Его Императорского Величества…

— Зачем вы сделали это, Николай Павлович?

— Я… Мне нужны были камни. Поэтому я заменил часть самоцветов на слабые аналоги.

Я внимательно посмотрел в глаза Пилину. Брехал, как дышал!