Минуты через три телефон зазвонил снова.

— Саша, отвечай прямо, — голос Ушакова звучал теперь совершенно трезво. — Ты выбивал эти показания силой?

Вопрос был закономерным. В Департаменте прекрасно знали, что доказательства, полученные под принуждением, в суде не пройдут.

— Денис, я же не изверг, — фыркнул я. — Это чистосердечное признание господина Пилина. У него, видишь ли, неожиданно проснулась совесть. Могу показать его по видеосвязи, если ты так о нём беспокоишься… Убедишься, что он цел и даже не связан.

— Я о тебе беспокоюсь! Саша, если ты на него давил…

— Да расслабься ты, — успокоил я. — Николай Павлович не может дождаться, когда вы приедете и заберёте его в Департамент. Только быстрее — у человека могут появиться другие проблемы, которые сделают его свидетельские показания неактуальными.

Намёк Ушаков понял правильно.

— Понял. Через полчаса буду.

Я отложил телефон и посмотрел на бывшего закрепщика.

— Они приедут? — с надеждой спросил он.

— Куда денутся…

Ушаков и правда приехал быстро. Уже через двадцать минут напротив магазина остановились две машины — чёрная служебная «Онега» Дениса и полицейский «Витязь» с мигалками, но без сирены.

Из первой машины вылез Ушаков в своём неизменном сером пальто, из второй — двое полицейских в форме и один в штатском. Классический состав для задержания.

Я дождался, пока они подойдут к главному входу, и только тогда велел Пилину поднять ролеты на двери, а сам отступил в сторону. Моя роль в этом спектакле должна была выглядеть максимально невинной.

Ушаков вошёл первым и огляделся. С удовлетворением отметил, что в зале был идеальный порядок без следов потасовки. Пилин почти что бросился к нему в объятия — бледный, с растрёпанными волосами и дрожащими руками. За это время он успел основательно себя накрутить.

— Денис Андреевич? — переспросил он дрожащим голосом, узнавая Ушакова. — Это вы? Правда вы…

— Добрый вечер, Николай Павлович, — официально кивнул Ушаков. — Департамент контроля оборота артефактов. Нам нужно поговорить о записи, которую предоставил Департаменту господин Фаберже.

— Да, да, конечно! Я готов всё рассказать! Заберите меня отсюда, прошу вас!

Ушаков удивлённо поднял бровь, явно не ожидая такого энтузиазма от подозреваемого.

— Николай Павлович, прежде всего вы имеете право…

— К чёрту права! — перебил его Пилин, оглядываясь по сторонам так, словно ожидал увидеть снайперов на крышах. — Я хочу дать показания! Прямо сейчас! И прошу взять меня под стражу!

Один из полицейских переглянулся с коллегой. Такого поворота они тоже не ожидали.