— Ну, времена изменились, да и купцы уже давно не такие тираны, — усмехнулся Николай. — Мой отец — человек практичный. Он готов оплачивать моё обучение, но требует отличных оценок и хороших отзывов от преподавателей. Говорит: если учишься, то учись как следует.

Оно и понятно. Артефакторика, тем более ювелирная — очень дорогое удовольствие. Чего стоят одни материалы и квалификационные экзамены.

Принесли блюда. Сёмга оказалась приготовлена идеально, картофель таял во рту. Холмский ел аккуратно, явно получая удовольствие от еды. Манеры у него были почти что аристократические.

— Николай, я пригласил вас, чтобы обсудить возможность стать сотрудником нашей фирмы, — сказал я, когда с едой было покончено.

Глаза Холмского загорелись.

— Меня? Я согласен! Это моя мечта, Александр Васильевич. Признаюсь, я и сам подумывал вам позвонить и напроситься на практику, но… — он смутился и опустил глаза в чашку. — Подумал, что такому, как я, нечего вам предложить.

Я улыбнулся.

— Уверен, вы себя недооцениваете.

— Ваша семья — легенда ювелирного искусства! — сказал он с воодушевлением. — Ваши методы работы… Это уровень, к которому стремится любой мастер. Я хочу научиться создавать не просто украшения, а произведения искусства.

— Николай, — перебил я его восторги, — я должен вас предупредить. Наш дом недавно был замешан в серьёзном скандале. Мы лишились лицензии на работу с артефактами высшего порядка. Это может повлиять на вашу репутацию.

Холмский махнул рукой.

— Мне на это плевать, — сказал он решительно. — Я слежу за делами ювелирного мира и знаю о скандале. Уверен, это недоразумение. А я могу получить бесценный опыт как подмастерье…

Интересная позиция. Парень либо наивен, либо действительно верил в справедливость.

— Что ж, раз вас не пугают наши проблемы, перейдём к практической стороне, — сказал я. — Должен вас разочаровать — практика у нас будет скучная. Никаких шедевров искусства, никаких эксклюзивных заказов. Серийное производство простых артефактов.

— И что с того? — пожал плечами Холмский. — Главное — учиться у мастеров. К тому же серийное производство — отличная возможность отточить технику до автоматизма.

Забавно. Когда я назначал встречу, то думал, что мне придётся уговаривать Холмского, а не наоборот.

— Готовы даже носить кофе, драить полы и засиживаться допоздна? — улыбнулся я.

— Конечно, — без колебаний ответил он. — Готов делать любую работу, если это поможет мне стать лучше.

— А что насчёт оплаты? — спросил я. — Стажёры обычно получают символическую сумму, и много я вам предложить не смогу.