И этот выскочка смел смотреть на меня свысока?

Я посмотрел на конверт. Потом на барона.

— Верно ли я понимаю, ваше благородие, — я улыбнулся я, — что вы оцениваете жизнь своего единственного наследника в десять тысяч имперских рублей?

Мой тон был вежливым, но сарказм — очевиден.

Барон нахмурился:

— Что вы хотите этим сказать?

Я пожал плечами:

— Ничего особенного, барон. Впрочем, это ваше дело.

Я развернулся к двери, сделал несколько шагов, но остановился на пороге.

— Я спас вашего сына не ради денег. И уж точно не ради того, чтобы выслушивать лекции о дворянской чести от человека, который и сам лишь недавно стал дворянином.

Лицо барона начало багроветь.

— Пожалуй, я пойду, пока вы не уронили своё достоинство ещё ниже. Благодарю за приглашение, ваше благородие.

Я вышел.

За спиной взорвался крик:

— Как вы смеете? Что вы о себе возомнили, Фаберже⁈

Я шёл по коридору. Голос барона догонял меня:

— Вы пожалеете! Я не позволю какому-то купчишке…

Я спустился по лестнице в холл. Эдуард ждал внизу. Увидев моё лицо, он сразу понял — разговор не задался.

— Господин Фаберже… Я…

Я коротко кивнул.

— Всё в порядке.

Майдель опустил голову:

— Простите.

Горничная подала моё пальто. Я надел его и направился к выходу.

— Господин Фаберже, — окликнул меня Эдуард.

Я обернулся. Он стоял у лестницы, сжав кулаки. Лицо красное, взгляд пристыженный.

— Я… Мне жаль. За отца.

Я кивнул:

— Знаю.

И вышел на улицу.

Холод ударил в лицо. Снег всё ещё падал, словно решил завалить весь город до самых крыш.

К подъезду особняка Майделей подъехала ещё одна машина. Я скользнул по ней взглядом и хотел было направиться к набережной, чтобы там поймать такси, но дверца неожиданно открылась.

Из автомобиля вышла девушка в тёмном пальто.

— Александр Васильевич!

Я остановился и уставился на барышню. Её лицо было мне знакомо. Где-то мы уже пересекались, но где…

Точно! Одна из служанок графини Шуваловой. Кажется, её звали Дуняшей. Молодая, миниатюрная, с быстрыми движениями и умными глазами.

— Моя госпожа настаивает на вашем визите, Александр Васильевич.

Да они сговорились? Ночь на дворе, какого чёрта им всем не спится?

Я усмехнулся.

— Дайте угадаю — её сиятельство желает видеть меня прямо сейчас?

Дуняша молча кивнула.

Я вздохнул. Денёк выдался длинным. Сначала встреча с Дядей Костей на складе, возвращение украденных ценностей, теперь вот барон Майдель с его оскорбительным предложением.

А ночь всё не кончалась.

Но отказывать Шуваловой было бы глупо. В конце концов, она была нашим старым клиентом.

— Что ж, — сказал я, — поехали.

Дуняша открыла дверцу машины. Я забрался внутрь, она села на переднее сидение.