— Посмотрим, — пожал плечами я. — Наверное, ты прав, государь. Суета это.
Царь посмотрел на меня с подозрением.
— Что-то ты быстро сдался. Не затаил обиду?
— Нет, государь, — искренне ответил я. — Примнилось мне и сидел этот домик в мыслях. Мешал про другое думать. Вот и пришлось мне его построить. Получилось ведь ладно?
— Ладно, — согласился царь.
— Ну, так вот… Теперь хоть о другом думать могу. А новое, или приживается, или отваливается до других времён.
— Это ты правильно говоришь. И у меня так. Столько мыслей в голове. Тоже роятся, как пчёлы. Их бы по домикам рассадить. А куда их, в какой домик, то ли в старый, то ли в новый? Где приживутся лучше?
— Ты о чём, государь? Не пойму я тебя.
Иван Васильевич посмотрел на пасечника и тот отошёл в сторону. Воевода Данила Романович с братом Василием и другие дворяне стояли поодаль, опасаясь подходить к пчёлам.
— О том, что пытаемся мы новшества ввести в военную справу, а для того новое государство строить приходится. Уклад менять надо. Тут мне понятно, для чего дом новый строить, а пчёлам и так не плохо живётся.
— А-а-а… Понял, — улыбнулся я. — Вот ты о чём. Ну так и сделай, как я. И старые колоды оставил, и новую поставил. Где будет лучше пчёлам и пасечнику, та и будет стоять.
— Да-а-а… — Иван Васильевич почесал бороду. — Пасечнику нужен мёд и воск, а пчёлам надо выжить.
— И я по то же. Можно и выгребать воск из колоды, не думая о пчёлах, а можно брать, но и им слабину давать. Мне не трудно слепить новую рамку для пчёл, зато они быстрее начнут мёд носить. А то ведь бывает, что и не успевают до морозов.
— Ну да, ну да… Пчёлы и медведь.
— Да! Тому вообще не до пчёл. Набил брюхо, и рад, а то, что разломал колоду и пчёлам негде жить, медведю не важно
Царь нахмурился.
— Это ты сейчас меня с медведем сравнил?
Я всплеснул руками.
— Господь с тобой, государь. Мы же пчёлах говорим.
— Ты о пчёлах, а я о государстве. Не знаю, какой домик для моих пчёл построить и как шершней извести. Ведь многие местечки, где наместники правили у упадке: земля не родит, людишки разбежались. Монастыри позахватывали земли и не платят в казну. А с чего государю кормиться?
Глава 14
— Вот земщину вводим. Трудно идёт, медленно. Продолжают князья да бояре обирать люд, мешают жить по-новому. Разбойничать начали на дорогах. Соляные обозы грабят. А губным старостам не подчиняются.
Я молча слушал.
— Что мне с ними делать? Знаю ведь, что многие бежать в Литву настроились. Что делать?
— Ты меня спрашиваешь, государь?
Царь кивнул.
— Тех, кто бежит, — ловить и на кол сажать. Семьи и дворню не бить. Люди — пчёлы твои, государь. Вылетели из колоды, так поймать их надо и в другую колоду пересадить. Земель много неосвоенных. Взять, хотя бы по реке Воронеж, да на Дону. Пусть там городки и засечную полосу строят. На Туле железо роют.