Царь помолчал и продолжил.
— Завтра поедем с тобой в Москву, казну собирать. Распорядись, чтобы тут работы не останавливались.
* * *
1 — Стряпчие — В Русском государстве в XVI — XVIII веках дворцовый слуга; придворный чин, следующий ниже за стольником. Стряпчие приносили особую присягу, в которой в числе прочего клялись в царскую стряпню (полотенца, платья и пр.) «никакого зелья и коренья лихого не положити».
2 — Рекши — приказы.
Глава 12
— Оставлю за себя брата двоюродного.
— Василия? Хорошо. Ступай, распорядись про завтрашний отъезд.
— Так… С Адашевым почему так решил, государь?
— А потому, что он, в отличие от Шуйских, совсем не дурак, и может с ним в Москве порядок какой-никакой будет. Да и не очень-то они с ним ладят, Шуйские, Глинские, да Бельские. Вот пусть и останется в Москве. Перегрызутся про меж собой, так нам в радость.
— Ну, ежели так? — вздохнул, но нахмурился, Данила Романович и, поклонившись, вышел.
— Видишь, дела какие? — сказал царь, не глядя мне в глаза.– Обидеть легко можно… Всем не угодишь.
Я лишь покивал, соглашаясь.
— Так может и мне уголь твой пить? — переменил тему разговора Иван Васильевич.
— Конечно, государь. И не только уголь. Ещё травы пособираю, что ртуть выводят. Взвары сделаю. Вместе пить будем. Сколько ты, столько и я.
— Не пойму, откуда ты всё это знаешь? — покачал головой царь.
— Говорю, же, что запоминаю я всё легко. Всё, что грек рассказывал, всё помню. Мне интересно было его слушать, а ему хотелось кому-то рассказать.
— Так, где тот грек-то?
— А я не говорил разве? Преставился он прошлым летом.
— Ах, да! Говорил! Пошли к царице, проведаем, да с царевичем поговорим! Он на её половине обитает. Не хочет царица его от себя отпускать. Тебе место там посмотрим. На этой половине Ивановы палаты стоят пустыми и тебе бы тут место нашлось, а на женской половине всё мамками, да няньками занято.
— Я бы пока на твоей половине, государь, пожил. Пока мы с царевичем сойдёмся, может время пройти некоторое. А вдруг не по нраву я ему придусь? Учителей редко кто любит. Да и вбили уже ему репетиторы свои уставы. Переучивать труднее, чем сразу учить. Может не понравиться ему моя учёба.
— Мало ли что? Не понравится! Заставим! — посуровел Иван Васильевич.
— Насильно мил не будешь, государь. Ты против шёрстке гладишь, а другой кто погладит щенка по шёрстке, и щенок из другой руки есть станет, а твою руку укусит, когда вырастет. Ты же помнишь, как сам рос и бояре тебя гнобили и еды лишали?
Царь нахмурился и помрачнел.
— Ты откуда знаешь про бояр?
— Люди сказывали на торжище.