— А коли управятся? — усмехнулся царь.
Я отрицательно покрутил головой.
— Чую, ещё один пожар будет.
Царь с облегчением вздохнул и потёр друг о друга ладони.
— Ну, наконец-то, проявил ты себя, Федюня.
— В чём это?
— В ясновидении…
— Отнюдь, — не согласился я и, усмехнувшись, спросил. — Какой из меня ясновидец?
— Как какой? Клад нашёл? Нашёл? Трубку сделал? Сделал? Пожар предсказал? Предсказал.
— Когда это пожар предсказал? — удивился я. — Этот ещё не загорелся. Может и не будет его?
— Ха-ха! Это второго будет-не будет, а первый пожар ты предсказал ещё месяц назад.
— Когда это?
— А когда у меня был и мы про предсказание э-э-э…
Царь покосился на плавающую в бассейне царицу.
— Ну, ты понимаешь, про какое говорили. А ты сказал: «ехать бы вам с царицей в Слободу, там спокойнее».
— Та-ак, э-э-э… Про пожар-то я ничего не говорил…
— Да, ладно тебе, Фёдюня. То, что ты отрок особенный, видно издали. Не бывает таких отроков. Вон, хоть нашего Ивашку возьми. Да и иных… Совсем не ровня тебе. Говори ему не говори, он делает своё. А когда спросишь… Забыл. И все так отроки. Думают о своём и забывают о чужом. А ты нет. Думаешь обо всём, а своего-то у тебя и нет. Ивашке побегать попрыгать, а ты вечно занят. И держишь себя, как старец. Вон, даже уд свой укротил.
Царь усмехнулся. А я покраснел.
— Знал бы он, сколько нервов мне стоит это «укрощение строптивого»? — подумал я.
— Нет, государь, — вздохнул я. — Я не предсказатель. Просто не хочу, чтобы ты в Москву ехал до августа. Любая твоя отлучка скажется на царице. Она же переживать будет, думать о тебе. А это плохо. Надо как-то август пережить.
— Ты точно уверен в августе?
Я понял, что попался и напрягся.
— Волхвы напророчили, куда мне-то против них? Висит предсказание над нами, аки дамоклов меч… Пережить его надо.
— Ничего! Даст Бог, переживём. Не поеду я в Москву. И впрямь. Пусть сами справляются! У меня и здесь дел по горло. Да и немощен я. Вон, с посохом хожу, аки старец седой.
Царь-государь согнулся в «три погибели» и изобразил из себя согбенного болезнями и старостью человека. Иван Васильевич, действительно, после нашего с ним разговора достал где-то отцовский посох и стал изображать из себя болезного.
— Похоже? — спросил он.
— Похоже, государь! Только ты сильно в образ не входи. Хворобу к себе не притягивай. Наоборот бодрись, особенно на людях. Они сами додумают и придумают. Посчитают, что ты специально не подаёшь вида. С посохом это ты правильно придумал.
Глава 21
— Тут Строгановы в Слободу пожаловали. Не желаешь познакомиться? — спросил государь примерно через неделю после приезда гонцов из Москвы. — Ум у тебя пытливый, отрок ты разумный, попытай их, может чего и расскажут интересного. Я мало что знаю, а тебя твой учитель-грек нашпиговал знаниями, как хозяйка щуку фаршированную.