— Громыхнуло неплохо, а вот посекло неубедительно, — сказал я сам себе, скривившись, однако воевода услышал.
— Чего говоришь, Федюня? Посекло не убедительно?
— Конечно! Граната должна не только руку или ногу поранить взрывом, но и посечь осколками так, чтобы нанести значительный урон, и даже порвать кольчугу или пробить панцирь.
— Не бывает такой бомбы, чтобы панцирь пробил пробила, — покрутил головой воевода. — Но лошадь и эта посечёт, ежели лошадь не в броне. И испугает… Главное, ты, Федюня, состав для запальной трубки придумал! А дальше мы уже сами. И как это ты умудрился? Что за грек у тебя в учителях был удивительный⁈ Умер, говоришь? Очень жаль! И горела-то как! Я две руки мигов насчитал.
— Можно и длиннее трубку сделать? — спросил царь. — Для пушечной бомбы…
— Можно! Почему нет⁈ — пожал я плечами, понимая задумку Ивана Васильевича.
— А от выстрела трубка загорится?
— Конечно загорится. Ежели трубкой к заряду поставить ядро.
— Это понятно, — махнул на меня рукой царь. — Ну, тогда мы Полоцк возьмём, Федюня.
Царь оглянулся, посмотрел на стену на верх и тихо сказал:
— У нас большие бомбы для пушек есть. Из железа хрупкого. Англичане прислали.
Я удивился.
— Англичане прислали чугунные бомбы?
Глава 20
— Чугунные? Почему чугунные? Это по каковски? — спросил царь.
— Кабардинцы, так литое железо называют, — сказал воевода. — Я у Темрюка видел котлы литые. Они так их называют. «Чугуны».
— Темрюк? — удивлённо вскинул брови царь. — Но ты-то откуда, Федюня…
Он не договорил и махнул рукой.
— Чему удивился про англичан?
— Тому, что бомбы привезли, а секрет трубок не сказали, — я усмехнулся. — В этом они все. Вроде и помогают, а толку от помощи, кроме вреда, никакого.
— Толку от помощи, акромя вреда? Ха-ха-ха! — царь закатился смехом. Толку, акромя вреда… Смешно!
— Да, и не удивился я, а так… Мниться мне, что им не победа наша нужна, а чтобы народу нашего, как можно больше по гибло. Да и не только нашего… Немцев они тоже не любят.
— Ладно, Федюня, поспешили во дворец. К царице. Мается она, а у меня сердце от этого болит.
— Пропорции? — едва не простонал Данила Романович.
— Восемь к двум. Без серы, — сказал я.
— Как без серы?
— А вот так! И забивать порох в трубку так плотно, чтоб аж звенело. Тогда гореть будет медленнее. А в центре прокладывать селитряной паклей. С ноготь… Основное сказал. Да… Нижний край срезать надо на угол. Завтра пришлёшь мастера, я покажу.
— Пришлю, Фёдор Начитыч, — радостно прогудел дебелый воевода.
Царь уже значительно удалился в сторону дворца, и я рванул догонять его стрелецкую охрану бегом.