К восьми годам «воинские пляски» мной были освоены надёжно и в преподавании их царевичу, я использовал методики объединенные в систему. Царевич сразу понял, что это не просто игрища, а серьёзная воинская наука, и отнёсся к нашим упражнениям по-взрослому. Тем более, что я повода и времени на «посмеяться» не давал. Занимаясь сам, я лишь допустил к тренировкам царевича, с условием: «не нравиться — иди гуляй».

Иван сразу понял, что у меня нет времени на ерунду и радовался даже такому времяпрепровождению, ибо сидеть с мамками во дворце ему осточертело. Тем более, что мы не только прыгали и кувыркались, но и сражались на мечах, играли в городки, привлекая в игру и сражения охранников. Занимаясь, я присматривался, где и какие «снаряды» можно установить, как и из чего их изготовить, и моё настроение всё улучшалось и улучшалось. В периметре восемьдесят метров можно много чего установить.

После прослушивания службы в Покровском соборе, примыкающем к царскому дворцу, и не всретив там Ивана Васильевича, я с чистым сердцем возвратился в свои «палаты» и принялся к поискам клада. О том, что клад в этом здании должен быть, мне подумалось, тогда, когда я увидел аккуратно сложенные вещи отравленного фрязина. Когда ищут деньги или проводят обыск, о порядке не заботятся. А порядок имел место. Не могли же деньги лежать на видном месте. А деньги у ямчужного мастера должны были быть не малые. Это я увидел на лице Ивана Васильевича, когда тот осознал мои слова про поиски клада. Он-то знал, сколько платил мастеру.

И мне казалось, что я знал, где может находиться клад.

Дело в том, что в подвале имелся колодец, он был не очень глубоким, всего около двух метров, и когда я вчера заглядывал в него в свете мерцающей и плохо освещающей масляной лампы, то мне показалось, что на его дне, что-то блеснуло. Огонёк свечи отразился и от поверхности воды, и от чего-то ещё, что лежало на глубине.

— Так блестят в лунном свете денежки, лежащие на дне фонтана, — тогда подумал я.

Подумал тогда, а в колодец полез сейчас.

Поставив на невысокий край сруба колодца две масляные лампы, я добился неплохого освещения. Навязав на верёвке узлы и опустив деревянное ведро в воду, я полез вниз. Стоя в ведре по колено в воде, я разглядел, что «что-то» было небольшим котелком, наполненным серебряными монетами. Казалось, клад лежал совсем рядом, но достать рукой я его не мог. Я крутился по колодцу, стукаясь о скользкие деревянные стены, стоя в ведре и держась левой рукой за верёвку.

В конце концов и сорвался в воду и оказалось, что дна под моими ногами нет. Даже нырнув с головой, я не смог достать дна ногами. Замёрзнув к тому времени основательно, я выбрался из колодца, уронив один из светильников на пол и едва не устроив пожар.