Ли Жу молчала. Смотрела под ноги.

— Ли Жу? — я остановилась и уставилась на нее. — Ты чего молчишь? Случилось что-то, весь день странная?

Она подняла на меня глаза. В них явно виднелась вина.

— Хозяйка, — начала она тихо. — Я тебе кое-что должна сказать.

— Ну говори.

— Только ты не злись сразу. — Она замялась, теребя рукав своего ханьфу. — Я это… для твоего же блага…

— Ли Жу, не томи. И не беси.

Она глубоко вздохнула и выпалила:

— Я вчера, когда ты спала, ушла из ресторана, отправилась к Чжэн Фэю.

Я сначала не поняла. Потом до меня дошло.

— Ты что сделала? Отправилась к главе ведомства наказаний? На рассвете? Одна⁈

— Ну да, — Ли Жу покраснела, но глаз не отвела. — Я боялась, хозяйка. Очень боялась. После того, как на нас напали, после всех этих разговоров про Мэй Линь и канцлера, я подумала, что если они решат тебя убрать, то никто не поможет. А принц и Чжэн Фэй — они единственные, кто может с ними тягаться.

— Ли Жу, ты с ума сошла! — воскликнула я. — А если бы тебя поймали? А если бы он тебя не послушал?

— Но он послушал, — тихо произнесла она. — Я все рассказала. И про нападение, и про форму Цинлуна, и про наши подозрения насчет канцлера. Он выслушал. Сказал, что доложит принцу.

Я застонала. Теперь поведение принца становилось менее загадочным. Его просто предупредили о наших злоключениях.

— И поэтому… — медленно проговорила я. — Поэтому Суань Лин сегодня знал про нападение, поэтому он был готов, и даже выступил в нашу защиту.

— Наверное, — Ли Жу шмыгнула носом. — Ты злишься?

Я хотела разозлиться. Честно. Но вместо этого почувствовала, как внутри разливается что-то теплое. Моя дурацкая, бесстрашная кошка. Ночью, одна, пошла к человеку, которого до одури боялась, чтобы спасти меня.

— Злюсь, — сказала я. — Но не так, чтобы убить. Ты идиотка, Ли Жу. Но что с с тобой поделать? Не тапком же гонять?

Она просияла.

— Между прочим, я не тупая. Разве нет в твоих дорамах правила, что «враг моего врага — мой друг»?

— Вот дорамы тебя и сгубят, — вздохнула я. — И меня.

Мы двинулись дальше. Улочка становилась шире, впереди уже виднелись ворота. Я уже было понадеялась, что нам сопуствует удача, но она, как известно, выбирает смелых, а мы трусы. Навстречу шел тот, кого мы секунду назад обсуждали.

Чжэн Фэй вышел из-за поворота своей обычной бесшумной походкой. В парадной форме, при мече, невозмутимый, как каменное изваяние. А рядом с ним вышагивал очень пушистый, очень ухоженный пес. Заметно, что он был любимцем у хозяина.

Черная собака, породы чау-чау, с синим языком и длинной шерстью. Из-за порыва ветра он принюхался, повернулся в нашу сторону и замер в позиции охотника.