— Говори уже.

Чжан Фэй посерьезнел и перешел к менее формальному обращению.

— Суань Лин, что на тебя нашло? Уже глубокая ночь, таверна наверняка закрыта.

— Значит, мы это проверим и вернемся.

Не желая слушать новые насмешки, Суань Лин отправился к выходу. До прихода Чжан Фэя он успел переодеться так, чтобы его не узнали подданные, а чиновник из Ведомства наказаний и без того умел передвигаться словно тень.

Столица действительно уже погрузилась в сон. Улицы опустели, лишь редкие фонари освещали каменные мостовые золотистыми пятнами света. Изредка навстречу попадались ночные патрули или запоздалые прохожие.

Чем ближе они подъезжали к кварталу ремесленников, тем отчетливее Суань Лин понимал, насколько нелепой выглядит его затея.

Что он вообще собирался там увидеть? А готова ли Гао Лань поговорить с ним? А будет ли откровенной?

Но стоило им свернуть за угол, как принц потянул за поводья своего коня и повернулся к ошалевшему Чжан Фэю.

В отличие от других переулков, в этом жизнь не остановилась. В окнах таверны горел свет. Изнутри доносились смех, разговоры и звон посуды.

Чжан Фэй удивленно присвистнул.

— Небеса милосердные, готов отдать должное принцессе. Может, слова Лун Цзюэ не так уж и не правдивы? В твою невесту вселился демон, Лин, поэтому она совсем не спит.

— Не называй ее демоницей. — Огрызнулся принц, и сам не понял, по какой причине его задели слова друга.

Перед входом толпились люди. Одни заходили внутрь, другие выходили с деревянными коробками заказов. На крыльце стояли доставщики в ярких халатах с вышитым изображением усатой кошачьей морды.

Еще там находился Жун Мао, Суань Лин запомнил этого самого наглого евнуха из-за наличия ярких, рыжих волос. Насколько он знал в Байлин, кроме него, рыжих больше не водилось. Он принимал деньги, а его помощник принимал заказы. Третий уже бежал на кухню, а четвертый выносил котомки, прикрытые одеялами, чтобы сохранить теплоту блюд.

Все работало так слаженно, будто перед ними была не маленькая таверна, а военный лагерь во время похода.

— Похоже, госпожа Гао решила разорить все чайные в столице. Вон, как злобно смотрят на нее конкуренты, — пробормотал Чжан Фэй.

Суань Лин ничего не ответил. Его взгляд уже нашел ее.

Гао Лань стояла за длинной стойкой.

Рукава ее были закатаны, несколько прядей выбились из прически. Она быстро что-то подсчитывала на деревянных дощечках, одновременно отвечая на вопросы посетителей и споря с поваром, который выглянул из кухни. Мэй Сю стояла рядом и водила по рисовой бумаге кистью.

Еще удивительнее оказалось другое. Несмотря на большую толпу, Гао Лань улыбалась каждому. И это была не отстраненная вежливая улыбка, которую часто используют при дворе, не насмешка, а яркое и открытое проявление дружелюбия. Она так тепло смотрелась в этом пространстве. Складывалось ощущение, что она поистине обожает это место.