Наследный принц узнал его сразу.

Демонов Шэнь Цзысюань, младший сын министра церемоний. Он работал в ведомстве отца и считался неплохим чиновником. Раньше у принца к нему нареканий не было.

В это мгновение он его бесил.

Высокий, красивый, статный, одетый в дорогое ханьфу.

Подобные ему нравились молодым барышням. В тайне девушки по таким вздыхали и мечтали о свадьбе.

Шэнь Цзысюань склонился к стойке и что-то сказал. Гао Лань подняла голову, вежливо выслушала и улыбнулась.

Принц нахмурился. Не та это улыбка, которой она одаривала посетителей, она более мягкая, чуть ли не семейная, влюбленная. Как она посмела? Ведет себя, как распутница. Или ему показалось?

Суань Лин сам не понял, почему вдруг обратил на это внимание. Шэнь Цзысюань между тем продолжал говорить. Гао Лань вновь кивнула и рассмеялась. Молодой чиновник заметно приободрился.

Чжан Фэй проследил за взглядом друга. Помолчал недолго и кашлянул.

— Теперь точно можем уходить, Суань Лин. Пора. Время позднее.

— Почему это мы должны уходить?

— Потому что люди заняты, Ваше Величество, — закатил глаза его соратник, снова перейдя на официальный тон. Так он намекал, что Суань Лин поступает опрометчиво. — Я понимаю, вы волновались за принцессу, но за ней и так следят наши люди, да и у нее достаточно собственной охраны.

Суань Лин бросил на него холодный взгляд.

— И чем же она занята? По-моему, ей делают комплименты.

— Учитывая, какой образ жизни она выбрала, ей нужно быть обходительной со всеми. Она принимает заказы, — делал попытки Чжан Фэй достучаться до разума Его Высочества.

Тщетно. Суань Лин уже увидел, как Шэнь Цзысюань протянул Гао Лань небольшой сверток. Принц не был дураком или невнимательным человеком.

Молодой мужчина общался с Гао Лань довольно по-свойски, а это означало, что он и ранее бывал здесь. Их друг другу представили. Соответственно, в свертке какой-то подарок. Что еще мог подарить молодой, богатый господин? Естественно, это было какое-то украшение.

Пальцы Суань Лина сами собой сжались в кулак. Он почувствовал, как внутри медленно поднимается совершенно необъяснимое раздражение, будто в чашку прекрасного чая кто-то незаметно подсыпал песок.

Гао Лань же удивленно моргнула. Что-то ответила. К ее чести, подарок она не взяла, но и обратно, с окорбленным лицом, не отодвинула.

Шэнь Цзысюань опять улыбнулся наглой и самодовольной улыбкой.

Этот хлыщь был свободным мужчиной, а Гао Лань была свободной женщиной. Она часто повторяла, что принц сам от нее отказался. Ничего предосудительного не происходило. Тогда почему этот павлин так действует ему на нервы?