Ее ответ его удивил.

— Боюсь.

— Тогда почему… — смешался принц.

— Потому что страх не решает проблемы. — Гао Лань подошла к единственному окну и открыла ставню. — Я ведь и тебя боялась, а стала доверять. Если поддаться этому страху, он будет сковывать. А я не поддамся.

Да, рассуждала девушка здраво. Страх — плохой советчик. Но иногда следовало поберечь себя. Как же его раздражало, что он совсем не понимал Гао Лань.

Гао Лань подошла к окну.

— Тебе нужна защита и покровительство.

— У меня есть защита.

— Несколько бывших пленников и твои слуги?

Она обернулась и начала нести какую-то чушь в ее любимой манере.

— Ты видел моих слуг? Ваше кунг-фу против их кошачьего кунг-фу и рядом не стояло. Они лапками твоих обидчиков перебили. Если нам на пути не попадутся голуби и мыши, то мы непобедимы.

Суань Лин сделал шаг к ней. Он ожидал, что Гао Лань отпрянет и впечатается в стену, где он ее настигнет и заставит с ней согласиться. Не тут-то было.

Она выставила вперед ладонь:

— Соблюдаем здоровую дистанцию. Тут, знаешь ли, от одного шага можно замужней стать.

— Вернись в поместье или в сам дворец. — Остановился, как она и велела, принц.

— Нет.

— Почему ты такая упрямая?

— Потому что я не хочу снова жить в золотой клетке. Что мне принес ваш дворец? Лучше я в таверне останусь.

Так и не добившись ничего от неугомонной женщины, ему пришлось покинуть ее заведение. На входе в Запретный город, прежде чем Чжан Фэй оставил его, он сообщил, что через час «Демонического мурлыку» будут незаметно охранять лучше воины его ведомства.

Он поблагодарил друга и вошел в свои комнаты. Вот-вот начнется рассвет.

Суань Лин внезапно осознал, что больше не рассмаритвает Гао Лань, как политическую фигуру. Оказывается, у некоторых принцесс есть свои желания. Гао Лань была такой принцесой, принцессой, которая отчаянно борется за право самой выбирать свою судьбу.

Он так ошибся в ней. Он-то полагала, что она воспитанница своего отца, что весь ее род запятнан смертью его брата. Но Гао Лань не была виновницей, она и интриганкой не была. Не сделала ничего ради получения власти. Наоборот, бежала от нее, как от огня.

Эта мысль причиняла физическую боль.

Некоторые решения можно исправить, какие-то ошибки искупить, но время… Однажды утекшее сквозь пальцы, собрать обратно так же трудно, как вернуть реке воду, ушедшую в море.

Суань Лин осознал, что сильно жалеет.

Жалеет о том дне, когда отказался от свадьбы, о каждом сказанном Гао Лань холодном слове, о том, что слишком долго смотрел на нее через призму собственной ненависти.

А самое страшное заключалось в том, что теперь ему все сильнее хотелось узнать, какой была бы его жизнь, если бы тогда он не отвернулся от Гао Лань.