— А вот и ты, котик. — Потом до нее дошло, что все необычайно молчаливы. — Хм, — поставила она поднос на низкий столик. — Это я такая чувствительная, или ощущается некая напряженность?

Суань Лин обвел взглядом моих слуг, задержавшись на евнухах. Черт, теперь и он в курсе, что они не евнухи вовсе.

— Все вон! Быстро.

Никто не пошевелился.

Тогда вперед выступил Чжэн Фэй.

— Господа, оставьте Его Высочество с принцессой Гао Лань наедине. Это приказ.

Упираться, естественно, никто не стал. Все пошли на кухню, включая самого Чжэн Фэя. Через несколько мгновений мы остались наедине.

Я нервно сглотнула. Я не первый раз доводила принца до белого каления, но до такой степени не приходилось.

Суань Лин шагнул ко мне. Захотелось отпрянуть, но я же себя не в норе зайца нашла. Как-то выстою против Его Высочества.

— Ты довольна? — спросил он холодно.

— Если будешь держать меня в контексте, то я с удовольствием отвечу.

Я бы, может, и повинилась. Но со мной нельзя разговаривать, как с маленьким, нашкодившим ребенком. И ярости мне тоже не занимать.

— Гао Лань, с меня хватит твоих шуточек. Ты попала в такой переплет, из которого уже не выбраться.

— Ты про слухи? — рассвирирела я. — Если им веришь, то зачем пришел? Мне не нужны наставления. Виноват в этой ситуации тот, кто их распускал.

— Нет. Но ты сделала все, чтобы их было легко распустить. Я предлагал тебе вернуться во дворец или в то поместье, что даровал тебе император. Будь ты под нормальной охраной, никто бы рта не смел раскрыть. Лун Цзюэ воспользовался ситуацией, — продолжил принц. — Он увидел, что рядом с тобой нет ни меня, ни императора, ни дворца. Тебя некому защитить.

— У меня есть Тай Фэн, Жун Мао и Ли Жу.

У Суань Лина левый глаз тоже задергался. Занятно, а я этот мнимый родственник с неприятностями?

— О, о твоих евнухах мы еще отдельно поговорим.

— Пусть не они, — я скрестила руки на груди. — У меня есть Ло Чэн.

— Который никакого веса не имеет. Тебя не убить пытаются, а оскандалить, низвести. Пока слухи не дошли до отца, тебе следует уехать.

Я остановилась и ощутила, как внутри расходится паника.

— Куда? Вернешь меня обратно в Цинлун?

Лицо Суань Лина потемнело, а возле скул заходили желваки.

— Чтобы тебя сразу при переезде через границу прикончили? В какой-нибудь тихий монастырь, замаливать свои грехи. Переждешь там гнев моего отца.

Я поперхнулась воздухом.

— Простите? Я столько не нагрешила, чтобы так радикально замаливать. Бесчисленное количество женщин в столице живут с мужчинами, но претензии ко мне одной. Разница между нами исключительно в положении. Мое чуть повыше.