Я показала на груду одежды, аккуратно разложенную на лакированной скамье еще с вечера служанками, которых я тогда, в панике, не заметила. Там лежали слои чего-то шелкового, парчового, расшитого жемчугом и золотыми нитями. Похоже на снаряжение для космонавта времен династии Мин.

Впрочем, не к тому человеку… тьфу ты, коту я обратилась.

Ли Жу с энтузиазмом подскочила к одежде, схватила первый верхний слой — длинный халат цвета рассветной зари с вышитыми фениксами. И попыталась надеть его на себя.

— Эй, нет, — я ахнула. — Это мне. На меня это надо надеть.

— Ой, — она разочарованно опустила халат. — А он такой красивый. На мне бы сидел лучше.

— Ли Жу, сосредоточься. Ты моя служанка. Ты должна помочь мне одеться. Как это делается?

Она уставилась на одежду, затем на меня. В ее зеленых глазах читалась полная, абсолютная пустота. Кошка, которую поманили капустным листом.

— Ну… — она потрогала нижнюю белую рубаху из тончайшего шелка. — Наверное, это идет сначала. Потом это… а потом вот это. Или вот это. А может, это обматывается?

Она взяла широкий пояс-шнур с нефритовыми подвесками и неуверенно потрясла им в воздухе.

Жун Мао, тем временем, решил помочь по-своему. Он подошел к столу с туалетными принадлежностями, где стояла нефритовая шкатулка с какой-то розовой пудрой для лица. Он открыл ее, понюхал, чихнул, распылив облако розовой пыли по половине комнаты, и потянулся к кисточке для румян.

— Не трогай! — рявкнула я, но было поздно. Он уже с любопытством поднес кисточку к своему носу и снова чихнул, более мощно. Пудра осела на его рыжих ресницах, делая его похожим на демона-панду.

— Фу, невкусно, — заключил он, отставляя шкатулку.

Тай Фэн, наконец, поднял голову.

— А есть что-нибудь из еды? Хоть молоко? Вчера забыли поесть. Человеком быть голодно.

Я закрыла глаза и посчитала до десяти. По-русски. Потом до десяти на китайском, которого я раньше не знала, но теперь бормотала: «И раз, и два, и дооолго…»

Открыв глаза, я увидела, что Ли Жу, решив действовать, надела на меня белую рубаху, а сверху попыталась натянуть парчовую безрукавку, причем задом наперед.

— Все, — сказала я с ледяным спокойствием. — Все нафиг отсюда. Стоять. Не двигаться. Не дышать на предметы искусства. Жун Мао, вытри лицо. Тай Фэн, иди ищи на кухне хоть корочку, но если тебя поймают — мы тебя не знаем.

Они замерли, почуяв в моем тоне ту самую интонацию, которая предшествовала походу в ветеринарку или внезапному купанию.

Я сама начала сражаться с этим шелковым адом. Сбросила безрукавку. Покрутила в руках следующий слой: длинную юбку-платье с разрезами по бокам. Как это завязывается? Где тут вообще вход? Я чувствовала себя ребенком, которого заставили собрать шкаф из икеи.