— А ты спрашивал?

— Да, многое хотел спросить у тебя, но ты была так мило и мирно опьянела, что я остановился.

Я недоверчиво скривилась.

— Ты смеешься надо мной?

— Немного, но я говорю правду. Тебе нечего стыдиться.

Ощутив волну облегчения, я повернулась к окну. После вчерашнего инцидента я не ждала посетителей, но дел в таверне не поубавилось. Это было замечательной причиной, чтобы хоть немного забыть о ночевке с принцем.

— Нам пора. У тебя свои заботы, у меня, — я помедлила, — свои.

— Нет, моя дорогая Гао Лань, — возразил принц. — У нас нет разных забот.

Я медленно опустила руки. Наши взгляды встретились. Вновь я почувствовала тишину, которая моему заведению несвойственна.

Суань Лин смотрел спокойно, внимательно, будто хотел запомнить каждую черточку моего лица. А я тоже стала изучать внимательно его лицо.

Он медленно поднял руку. Кончиками пальцев убрал с моего лица выбившуюся прядь волос. Это прикосновение было настолько легким, что я почувствовала его скорее кожей головы, чем щекой. Как маленький электрический разряд, пробежавший от корней волос до самых пяток. Он отметил мое любопытство и замер, глядя в глаза.

— Ты перестала меня бояться? Теперь тебе уже не хочется спрятаться от меня?

В горле пересохло, и я не могла выдавить ни слова. Секунду я смотрела на его губы — они казались такими мягкими, такими близкими, что у меня закружилась голова. Я слышала, как бешено колотится мое сердце, как ветер за окном играет с ветвями, как внизу, этажом ниже, кто-то звенит посудой. Все эти звуки слились в один гулкий поток, и я поняла, что больше не могу терпеть.

— Лин, это не надо спрашивать у девушки перед поцелуем.

Я шагнула в пропасть. Подалась вперед и сама накрыла его губы своими.

Это было не просто прикосновение, это больше походило на взрыв. Теплые, чуть солоноватые от ночного сна, губы дрогнули на мгновение от неожиданности, а потом он ответил так жадно, будто ждал этого вторжения целую вечность. Внутри меня что-то рухнуло и одновременно взлетело: там, в груди, словно распустился тугой бутон, который я носила в себе все последние дни.

Я чувствовала, как его пальцы скользнули по моему затылку, мягко сжимая волосы, и это касание отдавалось сотней иголочек по позвоночнику. Вкус его дыхания смешался с моим. Я утонула в этом мгновении, потеряв счет времени. Вчерашняя тяжесть и утренние недомогания начали растворяться: покушение, кровь на моих руках, холодный страх, что я могу потерять всех, кого люблю, — все это уходило, вымывалось этим поцелуем, как морской прибой смывает следы на песке.