Он удовлетворенно хмыкнул и устроился поудобнее, чтобы исполнить этот необременительный долг.

Вэнь Бо, проведя рукой по лицу, выпрямился и принял вид важного сановника. Его лицо снова стало непроницаемой маской, хотя в глазах еще плескалась тревога. Он кивнул, и две служанки распахнули высокие двери.

На пороге, в коридоре, выложенном темным деревом, стояла процессия. Стража. Евнухи. Все было серьезно.

Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как давит на виски тяжелый головной убор. Впереди была битва. Но впервые с того момента, как я открыла глаза в этом теле, у меня появилось не только отчаяние, но и крошечный, едва уловимый план.

Когда я смотрела дораму, я трепетала от восхищения. Сколько же сил приложили декораторы. Теперь я шла по коридору, и все это было настоящим. Ох, небеса, я едва удерживала в себе желание, чтобы не выскользнуть из процессии, и не спрятать в больших рукавах кусочек камушка.

Коридор, ведущий в тронный зал, казался бесконечным. Он был выложен темным, отполированным до зеркального блеска деревом, а высокие арочные потолки терялись в полумраке. Свет проникал через ажурные решетки окон, ложась на пол длинными пыльными полосами. Впереди — важный и впавший в недоумение Вэнь Бо, за ним я, потом две его служанки, а замыкали шествие Ли Жу и Жун Мао.

Шорох моих шелков и их неуверенные шаги были единственными звуками в этой давящей тишине, если не считать звона украшений на моем поясе и головном уборе.

Я чувствовала, как каждая мышца зажата. Не от страха, а от концентрации, как перед выходом на сцену в самом ответственном спектакле. Только здесь зрители могли не просто освистать, а отрубить голову.

Ли Жу, идущая за мной, иногда наступала мне на шлейф, а Жун Мао, судя по звуку, то и дело наклонялся, чтобы рассмотреть что-то на полу — то ли отблеск, то ли насекомое. Я молилась всем знакомым и незнакомым богам, чтобы они просто шли ровно и не мяукали.

По сторонам, как неприступные стражники, стояли члены дворцовой стражи в лакированных доспехах. Их лица были неподвижны, взгляды устремлены в пустоту. Они словно были частью интерьера.

Чем ближе мы подходили к огромным, украшенным дверям, тем больше я ощущала тяжелый, пряный запах ладана. Двери бесшумно распахнулись перед нами, будто сами собой.

Тронный зал был огромен, подавляюще велик. Высокие колонны из темного дерева, уходящие ввысь, поддерживали потолок, расписанный золотыми драконами на лазурном фоне. По длинным сторонам зала стояли рядами чиновники в перламутровых халатах. Их лица были обращены к нам, сотни любопытных, оценивающих, враждебных или безразличных взглядов.