Суань Лин, проследив за моим взглядом, тоже обратил внимание на это живописное зрелище. Его бровь медленно поползла вверх. В глазах Чжэн Фэя мелькнула искорка чего-то, что у обычных людей могло бы сойти за сардоническую усмешку.

— Объясните, — начал Суань Лин, и его голос был тише шелеста бумаги, но от этого не менее опасным. — Почему моя… почему принцесса Гао Лань, ее служанка и двое ее слуг, которые должны быть в усадьбе, находятся здесь, в этом районе, в мужской одежде, в компании известного художника-гедониста, и выглядят так, будто только что участвовали в разгроме публичного дома?

Линь Мо, казалось, нашел в этой ситуации новую порцию вдохновения. Он приоткрыл рот, вероятно, чтобы выдать какую-нибудь витиеватую ложь, но я его опередила.

Мой мозг, перегруженный адреналином, выдал самое идиотское и самое спасительное решение. Я не стала оправдываться. Я пошла в контратаку.

— Ой, принц, — взвизгнула я своим самым писклявым, неестественным «юношеским» голосом и со всей силы ткнула его кулаком в бок, чуть ниже ребер. — Это сон.

Он даже не охнул. Он просто выдохнул больше воздуха, чем обычно, и его бесстрастное выражение на миг сменилось чистым, неподдельным шоком. Он смотрел на меня, как на внезапно заговорившую и напавшую мебель.

Этого мига хватило Ли Жу. Она, словно эхо, повторила мой жест, ударив кулачком в бок Чжэн Фэя. Тот даже не пошатнулся, но его каменное лицо исказила гримаса крайнего изумления. Он посмотрел на Ли Жу так, будто та только что выростила у себя второй хвост.

— Бежим! — заорала я уже своим обычным голосом и, подхватив за руку ошалевшего Линь Мо, рванула в противоположную от стражников Суань Хуа сторону.

Мои коты, не раздумывая, ринулись за мной. Мы неслись по темным переулкам, как стая перепуганных крыс, оставив позади двух, одних из самых могущественных мужчин империи, стоящих в полном недоумении посреди ночи и женских отпечатков на одежде.

— Сон? Вы в своем уме? — верещал Линь Мо.

— А были идеи лучше? — проорала я.

— И куда мы несемся? В таверну? — задыхался Жун Мао, бежавший рядом как ни в чем не бывало.

— Нет! Ты что. Туда сразу придут. Бежим в усадьбу. Быстрее.

Мы летели, как призраки, петляя и сбивая с толку возможных преследователей. Сердце колотилось так, что казалось, выскочит через горло. Я очень боялась, что принц или глава ведомства наказаний нас нагонят.

Наконец, задыхаясь, мы подбежали к задней стене нашей усадьбы. Та самая стена.

— Тай Фэн, Жун Мао, — простонала я.

Они кивнули, схватили Линь Мо под руки и, легко взметнувшись, перекинули его через стену. Послышался глухой удар и тихое «Ой, моя палитра…». Потом они помогли мне и Ли Жу. Мы свалились в знакомый двор, теперь уже как в убежище.