На столе стояла чашка с недопитым каким-то темным напитком (чай? но слишком густой), валялся кусок грубого хлеба. На полу у кровати сброшенная впопыхах верхняя одежда, та самая, мужская. Его взгляд зацепился за нее, и он увидел, как Гао Лань незаметно попыталась прикрыть ее ногой.

— Начинайте, — сказал он Чжэн Фэю, сам занимая позицию у двери, перекрывая выход.

Глава ведомства наказаний, с лицом человека, выполняющего неприятную, но необходимую работу, кивнул. Он начал методично.

Открыл первый сундук: там оказались простые ткани, шерстяные одеяла, никаких драгоценностей. Второй сундук: запасы сушеных трав, странных кореньев и несколько глиняных горшочков с резкими, пряными запахами. Не парфюмерия принцессы, а что-то похожее на склад деревенской знахарки.

Суань Лин наблюдал за ее лицом. Она стояла, обхватив себя за локти, и смотрела в пол. Казалось, она вот-вот взорвется. И она могла, он уже был осведомлен о том, что она или ее горничная ударили его брата бутылкой вина.

— Шкаф осмотри, — посоветовал он Чжэн Фэю, кивнув в сторону большого лакированного шкафа у дальней стены.

Гао Лань вздрогнула.

— Там только мои платья, Ваше Высочество. Ничего интересного.

— Тем более, — он не дрогнул.

Чжэн Фэй приблизился к шкафу. Его рука потянулась к резной ручке. Все замолкли, потому что не только принцу показалось, что Гао Лань там что-то прячет.

Дверца шкафа распахнулась не от руки Чжэн Фэя. Она буквально взорвалась изнутри.

Первой вылетела, точнее, выпрыгнула Ли Жу. Она не просто появилась, она, с диким, боевым кием, налетела на Чжэн Фэя, словно подоженный фейерверк, обернутый в шелк. Ее маленькое тело врезалось в грудь главы ведомства наказаний с такой силой, что тот, опытный воин, отшатнулся и чуть не потерял равновесие. Ли Жу обвилась вокруг него, как лиана, ее руки вцепились в его доспехи.

— А-а-а-а! — это был не крик, а нечто среднее между боевым кличем и испуганным визгом. — Сюрприз, с праздником'

И тут же, будто этого было сигналом, из темноты шкафа повалились остальные.

Сначала полноватый евнух, которого, кажется, звали Тай Фэн. Он едва не придавил Ли Жу и Чжэн Фэя, споткнулся о собственные ноги и рухнул на пол, подняв облако пыли. Вслед за ним, как язычок пламени, выскочил второй, его кличали Жун Мао. Его рыжие волосы были растрепаны, глаза сверкали безумной, веселой энергией. Он встал в театральную позу, широко раскинув руки.

И все трое, хором, проревели на всю комнату:

— СЮРПРИИИИЗ!

Суань Лин замер. Его мозг, отточенный годами политических интриг и военной стратегии, на миг полностью отказался обрабатывать информацию. Он видел картину, но не мог ее осмыслить. Мужчин, получается, он все-таки нашел. Но как будто бы не тех.