Он ждал. Не высчитывал, хотя появилось подобное желание, но зато изучил ее жилище. А ведь здесь почти не было следов ее присутствия. Все слишком чисто, слишком аккуратно, как будто хозяйка здесь лишь изредка ночует. Но это не новость. Об этом Суань Лину было известно. Его взгляд упал на крошечную, едва заметную рыжую шерстинку на ковре. Кошачья. В доме, где, по слухам, обитали только люди. Еще одна деталь.

Ровно на сотый удар (он не считал, но просто знал, что это сотый удар) в дверном проеме появилась Гао Лань.

Он ожидал увидеть следы ночных похождений: усталость под глазами, растрепанность. Вместо этого Гао Лань предстала довольно свежей. Волосы были убраны в тугую, гладкую косу, ни одна прядь не выбивалась. Пусть она была одета в домашнее, но оно было гладким и блестящим.

Она нагло зевнула.

— Ваше Высочество, — неспешно она прикрыла рот ладонью, — какой неожиданный визит на рассвете. Такая честь.

Вела себя почти безупречно и отстраненно. Словно и не ждала. И от этого его раздражение лишь нарастало.

— Нет нужды в церемониях, — отрезал он, делая шаг вперед. Ее взгляд скользнул к Чжэн Фэю, замершему у двери, но ничего не выдал. — Твои действия прошлой ночью требуют немедленных объяснений.

— Какие действия? — она слегка наклонила голову, будто силясь вспомнить. — Я провела вечер в медитации и чтении сутр, Ваше Высочество. Затем уснула. Разве могут быть у моих действий какие-либо последствия, достойные вашего внимания?

Он почувствовал, как по его спине пробежал холодок ярости. Она настолько бесстыдна в своей лжи?

— В ароматном доме… — произнес он, — около полуночи, ты, в мужском платье, в компании твоей служанки Ли Жу, и двух твоих… «евнухов» Тай Фэна и Жун Мао. Вы вышли оттуда в сопровождении художника Линь Мо, чье присутствие в подобных заведениях ни для кого не секрет. На вас обоих, — его взгляд упал на ее безупречно сложенные руки, — и на твоих слугах были следы… контакта с обитательницами этого дома. Ты хочешь сказать, что мне это приснилось?

Слуги и стражники, что сопровождали принца, потупились и покраснели. Гао Лань же даже не моргнула.

Суань Лин полагал, что припер ее к стенке, но он лишь медленно подняла руку и аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулась к своему виску.

— Ваше Высочество, — сказала она с легкой, почти сочувственной ноткой в голосе, — не тревожьтесь. Бывает. Напряженные дни, заботы о государстве… Разум иногда творит причудливые картины. Я сама иногда вижу сны, где парю над облаками. Это совершенно нормально.

Суань Лин почувствовал, как что-то внутри него надрывается. Он привык ко лжи — изощренной, продуманной, замаскированной под правду. Но эта… эта наглая, тотальная подмена реальности была чем-то новым.