И что он увидел? Гао Лань, пробирающуюся в самый дорогой бордель столицы. Это же принцесса, благородная дама. Какой стыд, позор для его имени.

Потом Гао Лань, вышла оттуда в компании самого скандального художника Линь Мо, чьи выходки были известны всему двору.

Небеса, они выглядели так, словно прошли через целую армию влюбленных куртизанок. Их лица и одежда были испещрены яркими отпечатками губ — алое, розовое, персиковое. Даже на оттопыренном ухе толстяка красовалось малиновое сердечко. Это зрелище было настолько нелепым и неприличным, что у Суань Лина на миг отняло дар речи. Кастрированные слуги, облепленные следами женских ласк? Это был либо самый изощренный фарс, либо… они вовсе не были евнухами.

И ее реакция! Вместо оправданий, мольбы, попыток что-то объяснить, она его ударила и осмелилась заверять, что это сон.

Она что, в самом деле думала, что он сделает вид, будто ничего не было? Что он не заметит ее переодевания, ее связи с сомнительным художником, ее слуг, покрытых, как боевыми знаменами, следами ночных битв иного рода? Просто заткнется и уйдет?

Нет. Этого не будет.

С первыми лучами солнца, когда городские ворота только скрипнули на петлях, он уже отдавал приказы. Личные стражники доложили, что принцесса и ее свита вернулись в усадьбу. Не в ту лавчонку, которую она купила (это открытие тоже заставило его хмыкнуть — она затевала какой-то бизнес?), а именно в подаренное ей поместье. Значит, почуяла опасность. Значит, пытается укрыться.

«Хочется застать ее спящей», — пронеслось в голове, но он тут же отогнал эту мысль как недостойную. Он шел за объяснениями. Он должен был понять, с кем имеет дело. С невинной, но странной девушкой, запутавшейся в обстоятельствах? Или с искусной актрисой, шпионкой и диверсанткой? Его долг, выяснить это, только долг, да.

Путь до ее поместья был недолог. Солнце уже вышло из-за горизонта, когда он с Чжэн Фэем и двумя своими стражниками предстал у ворот. Слуги, увидев наследного принца, побледнели и попадали ниц. Он прошел мимо них, не глядя. Его шаги отмеряли четкий, неумолимый ритм.

В главном зале его встретила самая незаметная служанка, которую в донесениях обозначали как «Тень». Девица дрожала, как осиновый лист на ветру.

— Госпожа еще отдыхает, Ваше Высочество, — прошептала она, уткнувшись лбом в пол.

— Значит, разбуди ее, — сказал Суань Лин без интонации. — И передай, что я буду ждать ровно сто ударов сердца. Если она попытается сбежать… — он сделал паузу, и в воздухе повисла тишина, — … то я лично ее накажу.

«Тень» сжалась в еще меньший комочек и выпорхнула из зала. Чжэн Фэй ни слова не сказал, занял позицию у двери, хотя его тоже удивляло рьяное желание принца лично уличить невесту.