Они не летели, а плыли в застывшем воздухе, как рыбы в аквариуме. Я мог рассмотреть каждую царапинку на медной оболочке, каждый отблеск красного света на остром кончике. Они вращались вокруг своей оси, оставляя за собой едва заметные вихри раскалённого воздуха. Это было завораживающе. И смертельно опасно.

Первая волна уже почти достигла нас. Одна из пуль направлялась в сердце Розы, но для дриады это не смертельно. Другая неслась прямо в лоб Ди-Ди. Времени на раздумья не было. Да оно и не требовалось. Тело действовало само, подчиняясь инстинктам, отточенным в сотнях боёв.

Я шагнул вперёд. Левая рука резко выпрямилась, и из протеза с хищным щелчком выскочил «секач». Пси-поле окутало клинок, заставляя воздух вокруг него вибрировать.

И я ринулся вперёд.

Мой клинок двигался с немыслимой скоростью, оставляя в воздухе размытые багровые росчерки. Дзынь! Первая пуля, та, что летела в Ди-Ди, встретилась с лезвием. Не было удара. Не было рикошета. Пси-поле просто аннигилировало её. Пуля распалась на облачко перегретого пара и микроскопических капель расплавленного металла.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Это походило на фехтование с дождём. Смертоносным, раскалённым дождём. Я двигался вперёд, сквозь свинцовый рой. Моя рука работала с точностью и скоростью швейной машинки. Короткий выпад — и пуля, летевшая в плечо Розы, исчезает. Резкий взмах по дуге — и я срезаю сразу три, выстроившиеся в одну линию. Колющий удар — и ещё одна превращается в пыль.

АНАЛИЗ: ТРАЕКТОРИЯ ДВИЖЕНИЯ КЛИНКА ОПТИМАЛЬНА НА 99,8%. ОСТАВШИЕСЯ 0,2% МОЖНО СПИСАТЬ НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ИМПРОВИЗАЦИЮ. ЗАФИКСИРОВАНО 117 УСПЕШНЫХ ПЕРЕХВАТОВ ЗА 1,3 СЕКУНДЫ РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: РАССМОТРЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТКРЫТИЯ ШКОЛЫ ФИГУРНОГО НАРЕЗАНИЯ ПУЛЬ. ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ РЫНОК СБЫТА — ВЫСОКИЙ.

Я шёл сквозь огненный шторм, как ледокол сквозь паковый лёд, оставляя за собой коридор безопасности. Пули лопались вокруг меня, как пузыри, создавая причудливую ауру из пара и искр.

Дзынь! Ещё одна пуля распалась на две части. Дзынь! Дзынь! Две пули, летевшие почти вплотную, рассечены одним движением. Я крутился, уворачивался, наносил удары. Короткие, точные, выверенные. Мой клинок превратился в скальпель хирурга, который удаляет опухоль.

Я приблизился к турелям. Они продолжали извергать смертоносный огонь, их механизмы работали с безупречной точностью. Глупые, бездушные железки. Мой клинок взлетел вверх. Первый удар. Я не стал крушить турель. Я просто отсёк кабель питания, толстый, как моя рука. Турель дёрнулась и замерла, её красный огонёк погас.